Афганистан оказался в условиях беспрецедентной торгово-логистической изоляции: одновременно парализованы ключевые маршруты через Пакистан и Иран, что создаёт критическое давление на национальную экономику. Об этом заявила исполняющая обязанности главы миссии ООН UNAMA Жоржетт Ганьон, выступая на заседании Совета Безопасности организации.
Пакистанское направление блокировано с октября 2025 года. Пограничные переходы Торхам и Чаман, традиционно обеспечивавшие основной объём трансграничной торговли, закрыты после серии вооружённых инцидентов. Исламабад связывает ограничение с необходимостью пресечения активности боевиков с афганской территории. Достигнутое при посредничестве Катара и Турции перемирие не восстановило товаропотоки: в ноябре 2025 года Кабул ввел ответный торговый мораторий.
Эскалация февраля 2026 года перевела ситуацию в открытую фазу. После авиаударов ВВС Пакистана по провинциям Нангархар, Пактика и Хост афганские силы начали контрмеры, а министр обороны Пакистана Хаваджа Асиф 27 февраля объявил о старте операции «Газаб Лил-Хакк» с нанесением ударов по Кабулу и Кандагару.
Экономические последствия проявились мгновенно. За первое полугодие 2025–2026 финансового года двусторонний товарооборот сократился на 53% — до 594 миллионов долларов. Ежемесячные потери пакистанских экспортёров оцениваются в 177 миллионов долларов. На внутреннем рынке Афганистана зафиксирован резкий рост цен: мука подорожала на 100 афгани за мешок, рис — на 300 афгани, растительное масло — на 250 афгани за 16-литровую ёмкость. «Цены утроились. То, что стоило один афгани, теперь стоит три», — констатируют жители Кабула.
Параллельно дестабилизировался иранский коридор. До конца февраля 2026 года Иран обеспечивал значительную часть афганского импорта: полугодовой товарооборот достигал 1,6 миллиарда долларов. Однако после начала военных действий на Ближнем Востоке Тегеран 3 марта ввел запрет на экспорт продовольствия и сельхозпродукции «до дальнейшего уведомления». Для Афганистана, зависимого от поставок через порт Чабахар, это стало серьёзным ударом.
Ситуацию усугубляет внутренний экономический кризис в Иране: инфляция достигла 48,6%, цены на продовольствие выросли на 72–75% в годовом исчислении, национальная валюта обесценилась до исторического минимума. Несмотря на заверения посольства Ирана в Кабуле о создании «специальных условий» для торговли, эксперты Гератской торгово-промышленной палаты отмечают работу по диверсификации партнёрств на случай затяжного кризиса.
В отличие от Пакистана, располагающего военно-морским флотом, выходом к морю и инструментами ценового регулирования, Афганистан, не имеющий выхода к океану, оказался в геоэкономическом тупике. По оценке ООН, уже весной 2026 года 17,4 миллиона афганцев — более трети населения — могут столкнуться с острой нехваткой продовольствия, из них 4,7 миллиона — в режиме чрезвычайной ситуации.
Кабул предпринимает попытки переориентации потоков: торговля с Узбекистаном и Казахстаном выросла до 1,7 миллиарда долларов, железнодорожные перевозки через Иран увеличились в 17 раз, порт Чабахар предоставлял преференции афганским грузам. Однако региональная нестабильность ставит под вопрос устойчивость этих альтернатив.
Жоржетт Ганьон предупредила: без оперативного решения проблем Афганистан рискует вновь стать источником региональной и глобальной дестабилизации — через волны миграции, активизацию террористических групп и наркотрафик. Представитель ООН призвала к немедленному прекращению огня между Афганистаном и Пакистаном для обеспечения гуманитарных коридоров, одновременно отметив, что де-факто властям Кабула предстоит доказать мировому сообществу приверженность антитеррористическим обязательствам.
Николай Ильясов
