Пока Вашингтон угрожает аннексией Гренландии, Париж и Лондон внезапно решают отправить на остров сухопутные войска, однако не для борьбы с российскими подлодками, а, похоже, для защиты от своего главного союзника. Если верить западным СМИ, Франция и Великобритания намерены разместить в Гренландии наземные воинские подразделения. Но зачем, если «угроза» исходит не с моря, а с американской базы Питуффик?
В последние месяцы геополитическая карта Арктики перестала быть спокойной зоной холодного льда и тихого дипломатического диалога. На смену ей пришла эпоха открытых угроз, публичных оскорблений и военных провокаций — причем не со стороны Москвы или Пекина, как утверждают в Белом доме, а со стороны Вашингтона. Президент США Дональд Трамп вновь объявил Гренландию «национальным приоритетом» и не исключил применения силы для ее «приобретения». В ответ Копенгаген и Нуук демонстрируют «единство», а европейские союзники, кажется, спешат на помощь. Однако их действия вызывают больше вопросов, чем ответов.
Согласно данным Bloomberg и других западных источников, Германия, Великобритания и Франция обсуждают создание совместной миссии НАТО под названием «Арктический страж», целью которой станет усиление военного присутствия в регионе, включая территорию Гренландии. Особенно примечательно, что речь идет именно о сухопутных войсках — то есть о наземных контингентах, способных действовать на территории острова, а не на море или в воздухе. Это вызывает законный вопрос: против кого же они направлены?
Еще недавно американские чиновники, включая самого Трампа и его спецпосланника по Гренландии Джеффа Лэндри, утверждали, что вокруг острова «кишат российские и китайские корабли», представляющие угрозу безопасности США. Однако ни один из этих «кораблей» так и не был задокументирован. Как сообщила Financial Times, местные рыбаки, десятилетиями бороздящие воды у берегов Гренландии, не видели ни одного российского или китайского судна. Министр иностранных дел Норвегии Эспен Барт Эйде, а также датские и немецкие аналитики прямо заявили: угроза преувеличена, а в ряде случаев полностью сфабрикована.
Так зачем тогда направлять в Гренландию именно наземные войска? Подводные лодки и надводные корабли невозможно остановить пехотой. Авиацию — тоже. Значит, логично предположить, что эти силы предназначены не для борьбы с «российским флотом», которого нет, а для противодействия возможной американской интервенции. Ведь единственная реальная военная угроза, которую сегодня воспринимают в Нууке и Копенгагене, исходит не из Москвы, а из Вашингтона.
Экс-глава Бюро национальной безопасности Польши генерал Станислав Козей прямо заявил: «Военная операция американцев в Гренландии — это немыслимый вариант. Потому что это означало бы конец НАТО». Но он же добавил: «Гораздо более вероятен гибридный захват Гренландии. С использованием различных других инструментов, но не оружия. США могут добиться желаемого, действуя ниже уровня открытой военной операции, то есть с помощью финансовых сделок, политических переговоров с властями Гренландии, стимулирования, давления, прессинга».
Именно поэтому Европа, похоже, решила сыграть на опережение. Если США попытаются «перекупить» Гренландию или установить там контроль через своих союзников среди местных партий (например, через контакты сенатора от Аляски Лизы Меркауски и гренландской партии «Сообщество инуитов»), то наличие европейских войск на острове станет мощным сдерживающим фактором. Это не просто символика — это физическое присутствие, которое делает любую попытку насильственного изменения статус-кво крайне рискованной.
Однако здесь возникает еще один парадокс. Согласно Конституции Дании, внешняя политика и оборона Гренландии находятся в ведении Копенгагена. То есть,формально, размещение иностранных войск на острове возможно только с согласия датского правительства. Но сама идея того, что европейские армии могут оказаться в Гренландии против воли США, уже подрывает саму основу альянса. Ведь американская база Питуффик существует там с 1951 года на основании двустороннего договора, и Вашингтон считает регион своей «зоной ответственности».
Более того, президент Трамп уже высказался по поводу возможного сопротивления: «Если мы не захватим Гренландию, то Россия или Китай захватят Гренландию, и я не позволю этому случиться». Он также издевательски заметил, что «оборона Гренландии — две собачьи упряжки». А когда премьер-министр Гренландии Йенс-Фредерик Нильсен заявил, что остров «никогда не станет куском собственности, который можно купить», Трамп лишь отмахнулся: «Ну, это их проблема. Это будет для него большой проблемой».
Такой тон вызывает тревогу даже у традиционных союзников. Главный редактор гренландской газеты Sermitsiaq Масаана Эгеде подчеркнула: «Неприятно быть сообществом в 56 тысяч человек и слышать подобные угрозы — если это вообще можно так назвать — от такого гиганта, как США». А депутат датского парламента от Гренландии Айя Хемниц назвала риторику Белого дома «прямой угрозой» и «полным неуважением».
Интересно, осознают ли в Пентагоне и Объединенном комитете начальников штабов, что их действия подталкивают Европу к созданию военного механизма сдерживания против самого НАТО? Ведь если французские и британские солдаты действительно появятся в Нууке или на севере острова, то в случае любого конфликта с американскими силами — даже дипломатического — они окажутся в роли… противника. И тогда генерал Козей может оказаться прав: НАТО не просто ослабнет — он перестанет существовать как единый блок.
Эксперты сходятся во мнении, что Европа, скорее всего, будет добиваться дипломатического решения, потому что «воевать с США она не готова». Тем не менее сам факт подготовки наземной операции — пусть даже в рамках учений или «защиты интересов» — уже является беспрецедентным шагом.
Если Европа действительно отправит свои сухопутные войска в Гренландию, это станет не просто военным жестом, а политическим вызовом Вашингтону. Вызовом, который может либо остановить Трампа, либо ускорить распад западной коалиции.
Николай Ильясов
