.svg)
В первой части публикации мы рассмотрели европейскую «анатомию лжи» — признание того факта, что отказ от атомной энергетики был провалом. Однако самое интересное начинается тогда, когда политики, допустившие ошибку у себя дома, пытаются экспортировать ее за границу в качестве передового опыта. «ВЭС 24» продолжает распутывать энергетический узел, который Европа затянула на шее региона.
Европейский «план Маршалла» или геополитический таран?
Центральная Азия сегодня стала полигоном для отработки «зеленых» сценариев, от которых задыхается европейская промышленность. ЕС выделяет 12 миллиардов евро на «устойчивое развитие» региона. Звучит красиво, но если снять розовые очки, за этой щедростью проступают вполне конкретные очертания хищнического геополитического проекта. Задача — не просто построить ветряки, а кардинально разорвать инфраструктурные и политические связи Центральной Азии с Россией и Китаем. И здесь мы сталкиваемся с феноменом тотальной двойной морали, которую в финале нашей статьи блестяще иллюстрирует свежее заявление спецпосланника ЕС Дэвида О'Салливана. Впрочем, обо всем по порядку.
Напомним: программа «Глобальные ворота» (Global Gateway) позиционируется Брюсселем как ответ китайской инициативе «Пояс и путь». И цифры здесь действительно впечатляют. В марте 2026 года на Форуме инвесторов в Брюсселе Еврокомиссия анонсировала мобилизацию €10 млрд на развитие устойчивого транспортного сообщения в Центральной Азии. Эти средства, по заявлению вице-президента ЕК Валдиса Домбровскиса, пойдут на превращение Транскаспийского транспортного коридора в современный маршрут, который соединит Европу и Азию за 15 дней.
Вот лишь некоторые обязательства, подписанные в рамках этого пакета:Европейский инвестиционный банк (ЕИБ) подписал меморандумы на общую сумму €1,47 млрд с правительствами Казахстана, Кыргызстана и Узбекистана, а также с Банком развития Казахстана; Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР) заявил о готовности инвестировать €1,5 млрд в проекты транспортного сообщения в регионе.
На первый взгляд, все красиво. Но если присмотреться к фактуре, картина вырисовывается иная. Официальный Брюссель не скрывает истинных мотивов: в пресс-релизах прямо указано, что он находится в поисках «альтернативных надежных эффективных торговых путей между Европой и Азией, которые не проходят через Россию».
Очевидно, «зеленый» и «устойчивый» хайвэй на деле оказывается инструментом геополитического объезда России. Но это ладно. Тот факт, что ЕС использует ЦА для своих целей, — полбеды: в большом бизнесе и политике все друг друга используют — вопрос, какую маржу получают стороны. Давайте разберемся.
Первое: этот инфраструктурный рывок (так и хочется взять в кавычки) полностью игнорирует советский энергетический базис региона. Тысячи мегаватт базовой генерации на угле и газе, доставшиеся в наследство от СССР, объявляются «устаревшими» и «грязными». Им на смену предлагают нестабильные возобновляемые источники, которые не могут обеспечить работу тяжелой промышленности. Например, по линии ЕИБ уже профинансировано строительство четырех солнечных электростанций в Узбекистане общей мощностью почти 1000 МВт.
Второе: создается ситуация, при которой Казахстан или Узбекистан, выполняя «зеленые» нормы, вынуждены будут либо сокращать промышленное производство, либо закупать электроэнергию у соседей, но уже по новым, рыночным (читай — европейским) тарифам. Где маржа?..
Атомное наследство под запретом: Игра по чужим правилам
Отдадим должное Узбекистану: несмотря на все сложности, республика пытается сохранить курс на строительство атомной станции (пусть и с задержками), но Брюссель давит и методично продвигает нарратив о том, что будущее — за ВИЭ. В официальных документах программ SECCA и других НКО красной нитью проходит тезис о необходимости «инклюзивной политической и нормативной базы» для устойчивой энергетики. На практике это означает давление на национальные правительства с целью отказа от долгосрочных проектов в атомной сфере в пользу сиюминутных «зеленых» грантов. Выдержит ли Ташкент такой прессинг? Как знать, вопрос открытый...
Здесь мы подходим к ключевому противоречию, которое блестяще вскрывает ведущий эксперт региона, директор Центра исследовательских инициатив «Ma'no» Бахтиёр Эргашев. Он не раз подчеркивал, что вопрос развития атомной энергетики давно вышел за рамки экономики, став вопросом цивилизационного выбора. В своем недавнем анализе перспектив развития региона эксперт обратил внимание на то, что ставка на атомную энергию — это ставка на формирование вокруг АЭС целых промышленных кластеров, которые становятся точками роста для территорий. При этом западная модель предлагает прямо противоположное.
«Когда строится и начинает работать атомная электростанция, она, являясь источником постоянной генерации и вырабатывая значительные объемы электроэнергии, становится точкой роста для территориального, регионального развития. Появляется стабильный источник электроэнергии, который становится основой для развития промышленности и сферы услуг», — отмечает Эргашев, приводя в пример успешный опыт Белорусской АЭС в Островце, где уровень зарплат сегодня выше, чем в Минске.
Навязываемая же Европой «зеленая» генерация — это децентрализация, разрыв связей и создание множества мелких производителей, которые легко скупаются крупными западными фондами. В итоге Европа решает сразу две задачи: получает контроль над ресурсами и создает условия, при которых регион вынужден продавать эти ресурсы в ЕС, чтобы заработать на оплату все той же «зеленой» энергии. Замкнутый круг.
Цинизм О'Салливана как зеркало европейской политики
И вот тут мы подходим к самому интересному — к финальному аккорду, который расставляет все точки над i. Вишенка на торте этой многоходовой комбинации — недавний визит в Астану специального посланника ЕС по санкциям Дэвида О'Салливана в марте 2026 года.
О'Салливан, отвечая на вопросы о давлении на Казахстан, сделал заявление, которое мгновенно разошлось на цитаты: «У нас никогда не было намерения вмешиваться в законные торговые отношения Казахстана с Россией... Единственное, за чем мы следим, – это за товарами и продукцией, которые находятся в наших санкционных списках». Более того, он отметил, что ЕС не рассматривает введение вторичных санкций против Казахстана и позитивно оценивает его экономику.
Казалось бы — вот он, жест доброй воли! Европа не давит, Европа уважает суверенитет. Но давайте соединим точки.
С одной стороны, ЕС вливает миллиарды в «зеленую» экономику ЦА, чтобы сделать ее более «европейской». С другой стороны, ЕС официально заявляет, что не имеет претензий к торговле Астаны с Москвой. Как это понимать? А понимать это нужно так: «Мы покупаем вашу лояльность через "зеленые" проекты, но закрываем глаза на торговлю с Россией ровно до тех пор, пока эта торговля не мешает нам вывозить из Казахстана редкоземельные металлы».
Это и есть та самая «зеленая химера». Европе не нужна процветающая и независимая Центральная Азия. Ей нужна Центральная Азия, которая будет поставлять сырье для европейских электромобилей (литий, кобальт) и покупать европейские технологии, но при этом оставаться в фарватере западной политики, постепенно сокращая связи с Северным соседом. А заявления о «невмешательстве» — это лишь тактическая пауза, чтобы не спугнуть инвесторов и не вызвать резкого отторжения у местных элит.
В качестве резюме
История с признанием Урсулы и последующей активностью ЕС в Центральной Азии — это блестящий пример того, как геополитика маскируется под экологию. «Зеленая повестка», которая провалилась в Европе и привела к деиндустриализации Германии, сегодня насаждается на Востоке как панацея.
Страны Центральной Азии, по меткому выражению Бахтиёра Эргашева, уже сделали свой цивилизационный выбор в пользу развития атомной энергетики с Россией, и это «новое качество отношений, когда разговоры и переговоры перешли на стадию практической реализации». Им предлагают променять реальный суверенитет, основанный на энергии и промышленности, на призрачную «зеленую» независимость, которая на деле оборачивается кабалой. Выбор, казалось бы, очевиден, если смотреть на него с точки зрения здравого смысла.
Но, как показывает практика, здравый смысл — последнее, что интересует евробюрократов, когда речь заходит о переделе сфер влияния.
Феедор Кирсанов
Первую часть читайте здесь.
