«ВЭС 24» начинает цикл публикаций, посвященных тектоническим сдвигам в мировой энергетической политике. Тема, которая еще вчера казалась маргинальной в либеральных европейских СМИ, сегодня вышла на уровень официальных заявлений. Председатель Европейской комиссии Урсула фон дер Ляйен, архитектор «зеленого курса» ЕС, на саммите по атомной энергии близ Парижа сделала заявление, которое впору назвать «покаянием Далай-ламы» для либерал-глобалистов.
Признание Урсулы
«Отказ Европы от надежного и доступного источника энергии с низким уровнем выбросов был стратегической ошибкой», — заявила главная «зеленая» фурия Европы. Эти слова, в сущности, маркер полного краха той энергетической парадигмы, которую Запад навязывал миру последние 20 лет. Оставив за скобками вопросы дипломатического этикета, мы решили честно разобраться в анатомии этой лжи. Почему Европа «ломала» свои АЭС? И главное — кто заплатит за то, что вместо прагматизма миру предлагали звенящую пустотой идеологию?
В 1990 году треть электроэнергии в Европе вырабатывалась на атомных станциях. Сегодня — около 15%. Это падение — не случайность, а результат последовательной политики, базировавшейся на двух китах. Первый — иррациональный страх после Чернобыля (хотя сама трагедия стала следствием человеческого фактора и несовершенства технологий 80-х). Второй — и это главное — наличие дешевых углеводородов с Востока.
Давайте будем предельно откровенны: Германия, законодатель моды евробюрократии, запустила свой «энергетический переход» (Energiewende), имея под боком трубу дешевого российского газа. Это был экономический рай: «зеленые» субсидии для ветряков, закрытие безопасных АЭС и газ — как идеальный мост к «светлому будущему». Но мост рухнул, как только геополитическая конъюнктура перекрыла вентиль.
Фон дер Ляйен, комментируя возвращение к атомной повестке, подчеркивает «доступность» и «низкий уровень выбросов». Однако она умалчивает о главном: атомная энергетика дает базовую нагрузку, независимую от погоды. В отличие от ветра или солнца, которые в пасмурный безветренный день в Северном море требуют мгновенного запуска угольных станций. Как тонко заметил политический обозреватель Марк Бернардини, «зеленая повестка» насаждалась, несмотря на то, что еще в нулевых было понятно: ветряки не могут быть основой промышленной экономики. Сегодняшний энергетический кризис в Европе — это рукотворный кризис, порожденный не отсутствием ресурсов, а отсутствием здравого смысла.
Глобальные ворота в никуда
На фоне этого самобичевания крайне интересно выглядит внешняя политика ЕС, а именно ее экспансия на Восток — в Центральную Азию. Буквально за несколько дней до откровений главы ЕК в Самарканде был объявлен новый инвестиционный пакет в рамках программы «Глобальные ворота» (Global Gateway) на сумму 12 млрд евро.
Формально цель благородная — развитие транспортных коридоров, критического сырья и зеленой энергетики. Европа готова вкладываться в ветряки и солнечные панели для Казахстана, Узбекистана и Кыргызстана. Но если внимательно прочитать заявления фон дер Ляйен в Самарканде, становится очевидным подтекст: «Державы перекраивают сферы влияния», — заявила она, намекая на Россию и Китай. И чуть позже: «Ресурсы Центральной Азии — это эликсир жизни для будущей мировой экономики».
Здесь и кроется главное противоречие. Европа, признавшая провал ставки на «зеленку» у себя дома, предлагает Центральной Азии именно тот путь, который привел ЕС к кризису. Странам региона, обладающим колоссальными запасами угля (Казахстан), газа (Туркменистан, Узбекистан) и гидропотенциала (Кыргызстан, Таджикистан), предлагают вложить миллиарды в нестабильные ВИЭ. Но это только вершина айсберга. Истинная цель — доступ к 38,6% мировых запасов марганца, 30% хрома, редкоземельным металлам, необходимым для «зеленого» перехода самой Европы.
Тотальная перестройка советского наследия под чужие интересы
В рамках программ SECCA и других инициатив ЕС уже активно работает в регионе.В Узбекистане учат устанавливать солнечные панели на крыши, в Туркменистане выдают «зеленые сертификаты» за энергоэффективность, в Казахстане обсуждают планы довести долю ВИЭ до 15% к 2030 году.
На первый взгляд цифры выглядят внушительно. Казахстан планирует аукционы на 4,6 ГВт ВИЭ, Узбекистан — до 27 ГВт. Однако критически важно понимать контекст. Вся эта «зеленая» инфраструктура создается не для замены советских ТЭЦ и ГРЭС, а для их вытеснения. Европа предлагает демонтаж энергетического суверенитета, построенного на базовой генерации, в пользу генерации, зависимой от европейских же технологий, сервиса и, что немаловажно, — от погоды. Это путь к потере энергетической независимости.
Еще несколько лет назад эксперты из Центральной Азии, в частности, в беседах с нашим изданием (Бахтиер Эргашев) предупреждали: «Зеленая энергетика» в том виде, в котором ее навязывает ЕС, для стран ЦА — это ловушка. Отказ от углеводородов и атомных технологий (которые регион унаследовал от СССР) означает отказ от собственного промышленного потенциала в пользу сырьевого придатка. Европа будет забирать литий и кобальт для своих батарей, а взамен оставлять Центральной Азии ветряки, которые встанут зимой, когда ветра нет, а мороз — за минус 20».
Признание Урсулы — это сигнал. Сигнал о том, что модель, сломавшая Европу, пытается найти убежище в других регионах. Но если для Европы отказ от АЭС был «стратегической ошибкой», то для Центральной Азии согласие на навязанные правила игры может стать стратегической катастрофой.
В следующей части мы разберем, как попытка ЕС оторвать регион от исторических связей с Россией и Китаем через «зеленую» повестку оборачивается циничным геополитическим торгом, и кто на самом деле дергает за ниточки.
Федор Кирсанов
