5 февраля 2026 года истек срок действия Договора о стратегических наступательных вооружениях (ДСНВ-3). Эта дата, отмеченная красным в дипломатических календарях, знаменует собой не просто завершение очередного соглашения. Речь идет о тектоническом сдвиге в архитектуре глобальной безопасности. Впервые с 1972 года, когда Ричард Никсон и Леонид Брежнев подписывали ОСВ-1, Москва и Вашингтон останутся без единого юридически обязывающего документа, ограничивающего их ядерные арсеналы. И, что еще тревожнее, — без какого-либо переговорного процесса. Мир вползает в состояние «ядерной анархии» не под грохот взрывов (пока!), а под аккомпанемент высокомерного молчания Запада.
Последний из могикан
История договоренностей между сверхдержавами — это летопись осознания простой истины: ядерная война не может быть выиграна. От «Временного соглашения» ОСВ-1, лишь заморозившего гонку, к СНВ-1, который впервые заставил не ограничивать, а сокращать носители, и далее к пражскому ДСНВ 2010 года — каждый шаг давался тяжело, но неизбежно.
ДСНВ, подписанный Бараком Обамой и Дмитрием Медведевым, стал вершиной компромисса. Он установил «потолки» в 1550 развернутых боезарядов и 700 носителей. Будучи несовершенным, он выполнял ключевую функцию: делал поведение ядерных гигантов предсказуемым. Система инспекций и мгновенного обмена телеметрией о пусках исключала роковую ошибку, когда ложное срабатывание радара могло стать последним, что увидит человечество.
В феврале 2023 года Россия приостановила участие в ДСНВ. Это решение было представлено Москвой как вынужденное, вызванное тем, что Вашингтон, по мнению Кремля, превратил договор в инструмент давления. Российская сторона указывала на попытки использовать инспекции на своих объектах в разведывательных целях. Однако, даже приостановив процедурную часть, Москва продолжала соблюдать дух соглашения: количественные ограничения не превышались, уведомления о пусках направлялись своевременно. Россия сохраняла жизнь пациенту, которого Вашингтон уже мысленно похоронил. Осенью 2025 года Москва предложила продлить «количественное перемирие» еще на год — ответа не последовало.
Третий лишний
С недавнего времени в западных СМИ набирает обороты стройная, удобная для Вашингтона мантра: «Новый договор возможен только с участием Китая». На первый взгляд, логика есть: мир изменился, баланс сил смещается, появился Пекин. Но за фасадом рациональности скрывается банальное дипломатическое лукавство.
Призывы усадить Китай за стол переговоров — фиговый листок, призванный замаскировать элементарное нежелание США договариваться с Россией. Пекин никогда не участвовал в ДСНВ. Его ядерный арсенал, хотя и проходит активную модернизацию, количественно и качественно несопоставим с российским или американским. Это объективная реальность: суммарный заряд, количество носителей, боевое дежурство — Россия и США находятся в собственной, недосягаемой для других «высшей лиге». Приравнивать КНР к Москве и Вашингтону сегодня — либо вопиющая безграмотность, либо сознательная провокация, призванная заболтать тему продления ДСНВ.
Лукавство Вашингтона обнажается при элементарном арифметическом подсчете. Вашингтон кричит о «китайской угрозе», но игнорирует наличие у себя союзников с ядерным статусом. Россия и Китай не состоят в военном союзе, у них нет обязательств по совместному ядерному планированию. В то время как Великобритания и Франция — страны НАТО, чьи ракеты могут нацеливаться с использованием американских систем наведения. Если США так озабочены «суммарным потенциалом» потенциального противника, почему Париж и Лондон не включаются в переговорную рамку? Ответ очевиден: потому что в международном праве и политике Запад по-прежнему исходит из логики «свои» и «чужие», и правило «ядерного нуля» распространяется исключительно на вторых.
Безответственность гегемона как новый миропорядок
Обладание ядерным оружием — это не привилегия и не инструмент шантажа. Для государства, претендующего на лидерство в мировых делах, это прежде всего колоссальная ответственность. Это тот самый «ядерный зонтик», который должен накрывать не только национальные интересы, но и выживание человечества.
В XX веке СССР и США, несмотря на глубочайшие идеологические противоречия, демонстрировали понимание этой ответственности. Договор по ПРО 1972 года, де-факто запретивший создание щита, делающего меч неуязвимым, — пример того, как страх перед взаимным уничтожением рождает мудрость. Сегодняшние действия Вашингтона демонстрируют обратное: отказ от мудрости в пользу имперского высокомерия.
США вышли из Договора по ПРО в 2002 году. США вышли из ДРСМД в 2019 году, развязав себе руки для размещения ракет наземного базирования в Европе. Теперь США добивают ДСНВ. Это не просто смена внешнеполитического курса. Это диагноз политической элиты, которая утратила желание нести бремя глобальной ответственности. Империализм по своей природе безответственен — он убежден в собственной безнаказанности. Западные стратеги, заигрывающие с идеей ограниченной ядерной войны, полагают, что конфликт можно удержать где-то на периферии, не затронув метрополию. Они забывают элементарный закон физики: цепная реакция не различает государственных границ.
Часы Судного дня: без пяти минут вечность
В этом контексте эсхатологический символизм «Часов Судного дня» перестает быть метафорой и становится рабочим инструментом прогноза. В 2023 и 2024 годах стрелки замерли в 90 секундах от полуночи — ближе к моменту глобальной катастрофы, чем когда-либо за всю историю проекта. Но тогда у мира еще оставался ДСНВ как якорь, как канал связи. После 5 февраля 2026 года этот якорь будет вырван.
Человечество вступает в эпоху, где больше не будет «красных телефонов» в привычном понимании. Не будет юридически закрепленных лимитов на развертывание боеголовок. Не будет гарантированного обмена уведомлениями об учениях, которые одна из сторон может ошибочно принять за подготовку к удару. Мир возвращается в 1962 год — но с чудовищной поправкой на пройденные десятилетия. Скорость подлета ракет сегодня измеряется минутами, количество официальных и «пороговых» ядерных держав исчисляется двузначными цифрами, а системы ПРО, раздробив некогда монолитную стратегию сдерживания, создают опасную иллюзию возможности «чистой» победы.
Перед лицом этого коллапса Москва занимает жесткую, но логичную позицию. Если Вашингтон считает ДСНВ артефактом прошлого, Россия, как официально заявляет ее руководство, оставляет за собой право действовать без оглядки на устаревшие ограничения. Российская Федерация, располагая современным и боеготовым арсеналом, объективно способна обеспечить собственную безопасность и в отсутствие договора. Более того, в условиях вакуума у Москвы появляется пространство для оперативного реагирования на вызовы, которые создает глобальная система ПРО США и милитаризация космоса.
Запад привык воспринимать договоры как инструмент сдерживания России. Эта оптика ошибочна: двусторонние соглашения всегда работали как зеркала, отражая угрозу друг в друга. 5 февраля 2026 года зеркала будут разбиты. И когда стрелки Часов Судного дня в очередной раз сдвинутся к роковой черте, впервые в истории никто не гарантирует, что они остановятся на отметке «без пяти минут». Потому что полночь — это не время на циферблате. Это состояние системы, при которой у дипломатов больше не остается слов, а остаются только пусковые установки.
Федор Киросанов
Р.S.«США продолжают переговоры с Россией о заключении обновленного варианта Договора о сокращении стратегических наступательных вооружений (ДСНВ)». Об этом 11 февраля сообщил вице-президент Соединенных Штатов Джей Ди Вэнс.
