Эксперты предупреждают: эскалация вокруг Ирана создает угрозу для транспортных коридоров, энергетической безопасности и стабильности по всему миру.
Завершился Международный экспертный брифинг «Ближневосточный кризис 2026: последствия для России, Центральной Азии и Глобального Юга», организованный Центром геополитических исследований «Берлек-Единство» (Уфа), Центром исследовательских инициатив «Ma'no» (Ташкент) и сетевым изданием «Восточный экспресс 24 | Центральная Азия».
По словам участников брифинга, ситуация на Ближнем Востоке вышла за рамки регионального противостояния. Удары США и Израиля по иранской территории в феврале-марте 2026 года запустили цепную реакцию, последствия которой уже ощущаются в Центральной Азии и России. Эксперты бьют тревогу: под угрозой оказались не только договоренности, но и сама логика международной безопасности.
Шторм над Ормузом
Ближневосточный кризис перестал быть чужой проблемой. Через Ормузский пролив, ставший эпицентром напряженности, проходит около четверти мировой морской торговли нефтью. Любая дестабилизация здесь немедленно отражается на глобальных рынках.
Казахстанский политолог Замир Каражанов отметил, что конфликт на Ближнем Востоке показал всю хрупкость сложившейся в регионе системы безопасности.
«Очень многие инвесторы неплохо жили в этом регионе, там у них были виллы в Дубае, недвижимость, и они сейчас оттуда бегут вместе со своими деньгами. За внешним благополучием скрывались внутренние противоречия в сфере региональной безопасности», — отметил эксперт.
По сути Дубай, считавшийся тихой безопасной гаванью как для жизни, так и для инвестиций, уже утратил свое значение. И ситуация продолжает ухудшаться, затрагивая весь мир.
«Мы видим, что американо-израильская война с Ираном действительно уже перешла в следующую фазу, и с каждым днем, с каждым часом ситуация только усугубляется, — констатирует Артур Сулейманов, руководитель сектора изучения этнополитики и конфликтологии Центра геополитических исследований «Берлек-Единство». — Это касается и надвигающегося кризиса в сфере мировой энергетики, и расширения географии конфликта, как и расширения театра ведения боевых действий. Мы видим, что сегодня удары наносятся не только по объектам военной инфраструктуры, но и по энергетическим, торгово-экономическим».
Эксперт отмечает, что атаки затрагивают интересы не только Тегерана. Удары по месторождению Южный Парс и порту Бендер-Энзели на Каспии создают прецедент, опасный для всех прикаспийских государств. Иран в свою очередь отвечает асимметрично — целясь в чувствительные энергообъекты Катара, Саудовской Аравии и ОАЭ.
Три сценария для Вашингтона: выбор Трампа
Американская администрация оказалась в сложной стратегической развилке. Военная кампания, начатая с расчетом на быструю победу, затягивается, требуя все больших ресурсов.
«Дональд Трамп находится перед важным выбором, перед такой стратегической развилкой, где у него есть по меньшей мере три варианта, — рассуждает Артур Сулейманов. — Первый сценарий: Трамп может, не затягивая, в ближайшее время объявить себя победителем и переключиться, например, на Кубу. Второй вариант — это проведение наземной операции. Но здесь тоже есть свои моменты. Наземная операция всегда доставляла американским военным много проблем».
Третий путь, по мнению эксперта, выглядит наиболее прагматичным, хотя и менее вероятным: обращение к лидерам России и Китая для переговоров с Тегераном.«Россия, как и Китай, всегда последовательны в своей внешнеполитической деятельности, и мы видим, что с самого начала этого конфликта и Россия, и Китай, и многие страны Глобального Юга осудили действия Соединенных Штатов и Израиля», — подчеркивает Сулейманов.
Договороспособность под вопросом
Эскалация демонстрирует кризис международно-правовых механизмов. Решения принимаются в логике силы, а не права, что создает опасный прецедент для всей системы глобальной безопасности.
«Войну США, Израиля против Ирана действительно уже можно назвать затяжной, — отметил Радик Мурзагалеев, директор Центра геополитических исследований «Берлек-Единство», кандидат политических наук. — То, на что рассчитывали, как мне думается, американцы, не случилось. Уже можно говорить о том, что они завязли».
Эксперт указывает на системную проблему американской внешней политики: «Где бы Соединенные Штаты ни пытались наводить порядок, там всегда становится хуже, там хаос. Примеров не стану приводить, они на слуху, собственно говоря, и их великое множество».
Рост цен на энергоносители, новые миграционные потоки, трансформация транспортно-логистических связей — такова цена силовой перекройки регионального порядка. Для стран Центральной Азии это означает необходимость пересмотра инвестиционных приоритетов и поиска новых гарантий безопасности.
Центральная Азия: между нейтралитетом и уязвимостью
Регион оказывается в сложной позиции. С одной стороны, декларируемый дипломатический нейтралитет, с другой — реальная зависимость от стабильности транспортных коридоров и энергетических маршрутов.
«Эскалация войны на Ближнем Востоке реально перестала быть региональным кризисом, это полноценный фактор такой долгосрочной перестройки мировой системы, — отмечает Алибек Тажибаев, директор казахстанского Центра аналитических исследований «Евразийский мониторинг». — От исхода противостояния Ирана с Израилем и Соединенными Штатами Америки зависят не только судьбы региона, но и в целом параметры энергетических рынков, логистические вопросы, страхование, безопасность».
Эксперт выделяет двойственный характер последствий для Центральной Азии. Рост мировых цен на нефть и газ потенциально усиливает ресурсную базу бюджетов, но одновременно создает риски для инфраструктурных коридоров, прежде всего маршрута «Север — Юг». «Удары по Бендер-Аббасу, конечно, это серьезный урон для вообще концепции «Север — Юг», именно иранского его направления», — предупреждает Тажибаев.
В связи с событиями на Ближнем Востоке перед странами Центральной Азии возникает опасность массового наплыва мигрантов и рост террористической опасности, предупреждает директор Центра анализа международных отношений дипломатической академии Кыргызской Республики Эдил Осмонбетов.
«Иран — огромная страна. И живут там не только персы, огромное количество мигрантов из Афганистана, есть и другие народности, которые там проживают. И двигаться эти люди будут именно на Север, то есть в том числе и в Центральную Азию», — считает эксперт.
Адаптация к новой реальности
Мир входит в период тектонических сдвигов. Старые архитектуры безопасности дают трещины, новые еще не сформированы. В этих условиях ключевым становится вопрос адаптации.
Для Центральной Азии приоритетами становятся диверсификация логистики, укрепление внутренней устойчивости и выстраивание альтернативных маршрутов, не зависящих от уязвимых коридоров. Трансевразийские пути через Россию, развитие срединного коридора, усиление транскаспийской коммуникации — эти направления приобретают стратегическое значение.
Как отметили участники экспертного брифинга, прагматика должна преобладать над субъективными оценками. В мире, где решения все чаще принимаются, основываясь на логике силы, способность сохранять суверенитет, гибкость и готовность к диалогу становится главным ресурсом выживания и развития.
Николай Ильясов
