В сегодняшнем мире цифровизация, хотим мы того или нет, играет все большую роль. Ее вполне можно называть фактором геополитики. В ходе международной научной конференции «Россия и Китай в Средней Азии: политика, экономика, наука и образование» заместитель директора по научной работе Национального исследовательского института развития коммуникаций доктор социологических наук Валентина Комлева оценила, как цифровизация меняет ситуацию в республиках Центральной Азии.
Что такое цифровая игра?
Хотелось бы сконцентрироваться на теме, которую условно я для себя назвала «Большая цифровая игра в Центральной Азии». Ни для кого уже не секрет, что сегодня геополитическое соперничество в Центральной Азии, да и во всем мире, собственно, приобретает новые границы. И борьба идет не только за ресурсы, связанные с территориями, с транспортными маршрутами, но и за ресурсы, связанные с цифровизацией.
Под большой цифровой игрой прежде всего понимается многоуровневая конкуренция за контроль над цифровой инфраструктурой технологическими экосистемами и стратегическими ресурсами. Вот три базовых блока, за которые идет многоуровневая конкуренция. Что значит многоуровневая? Конкуренция идет между странами, в том числе здесь Китай, Россия, США, Европейский союз. Пытаются играть и Турция через ОТГ, и страны Залива, и Япония, и Южная Корея, и Тайвань. То есть видим широкий спектр акторов, заинтересованных в своем влиянии.
Второй уровень связан с конкуренцией между крупными корпорациями. Это в первую очередь китайские, американские корпорации, которые предлагают свою инфраструктуру. В общем-то, здесь и российские компании тоже. И Яндекс, и Сбер сегодня имеют свои интересы.
Третий уровень связан с конкуренцией различных интеграционных объединений в Центральной Азии. Есть конкуренция между различными интеграционными объединениями, в которые входят страны Центральной Азии. Задача этих объединений — в первую очередь создать общие стандарты, по которым будут жить страны Центральной Азии в этой сфере.
И четвертый уровень — он менее заметный — это уровень конкуренции между ведомствами, различными компаниями на территории каждой страны, что тоже имеет значение. Вот на всех этих уровнях идет конкуренция, в первую очередь за цифровую инфраструктуру. Идет эта борьба за интернет-сети, за кабель. Особенность Центральной Азии в том, что у многих стран нет подводных кабелей, есть только наземные — в этом тоже их ограничения. Идет серьезная борьба за дата-центры, где хранятся данные, и мы знаем, что сегодня Казахстан пытается стать лидером в Центральной Азии по этой проблематике.
Свои инвестиции предлагают не только Россия и Китай, но, конечно, и Соединенные Штаты Америки, где сегодня наибольшее количество дата-центров в мире. Они, собственно, хранители глобальной информации, имеют спутники, облачные сервисы и так далее. Идет борьба за технологические экосистемы, то есть это комплекс устройств, операционных систем, приложений и разных сервисов.
Борьба за ресурсы
Идет борьба за стратегические ресурсы. Конечно, Центральная Азия — это рынок, где колоссальное количество проблем, связанных с цифровизацией, начиная с неравного доступа к цифровым ресурсам и заканчивая тем, что нет ни своих производств, ни своих технологий.Борьба идет серьезная за редкозёмы так называемые — от них будет зависеть многое. Ни для кого не секрет, что Центральная Азия представляет интерес, так как у них 384 месторождения редкозёмов. И по данным геологической службы США, 160 из них или чуть больше находится в Казахстане, больше 80 — в Узбекистане…
Но чтобы эти дата-центры работали, требуются большие энергетические ресурсы, но не во всех странах Центральной Азии они существуют. В общем, вокруг этого и выстраивается борьба ключевых акторов.
Наш институт делает ежегодный мониторинг коммуникационных режимов постсоветских стран. Мы это делаем уже пять лет. То есть это условие и возможность для разных видов коммуникации с Российской Федерацией. По результатам этого мы выдаем так называемый рейтинг дружественности постсоветских стран: условия и возможностиблагоприятные для нас или неблагоприятные? По каждой стране мы выстраиваем профиль — там 74 показателя, 12 видов коммуникаций.
И вот когда мы выстраиваем этот профиль, мы достаточно глубоко анализируем практики. Какие условия для России, какие условия для Китая, для США и так далее? И последние годы всё больше и больше обращаем внимание не просто на инвестиции, а на инвестиции в цифровую среду. Сегодня в Центральной Азии конкурируют между собой пять базовых международных инициатив, за каждой из которых стоят страны, как самостоятельные акторы (Digital Silk Road, Global Gateway, цифровая повестка ЕАЭС, стратегии ОТГ и др.). Страны Центральной Азии пытаются балансировать. Есть национальные стратегии, где также прописаны цели, задачи и ценности. Пожалуй, что у Казахстана наиболее обеспеченная стратегия.
Как работает Китай?
Китай проводит свои проекты на территории стран Центральной Азии. Не вдаваясь в подробности, как работают китайские инвесторы, не вдаваясь в подробности, как работает государство, следует обобщенно сделать такой вывод: Китай сегодня является главным инфраструктурным актором в Центральной Азии.
Основные направления, которые он реализует, — это строительство телекоммуникационных сетей. Это проекты умных городов, причем у Китая разные условия, на которых он предлагает свое программное обеспечение.
Кому-то он отдает в кредит, что-то он просто дарит отдельным странам, с кем-то на соинвестициях, то есть у него закупают частично, частично он инвестирует. Затем за Китаем система цифрового управления и оборудование компании, прежде всего Huawei.
Подготовил Владимир Кузменкин
