Историк Андрей Савин, старший научный сотрудник Института истории Сибирского отделения РАН, в 2024 году в соавторстве с германским исследователем выпустил книгу «Брежнев. Опыт политической биографии», которая во многом опирается на новые исторические источники. Развивая тему, Андрей Савин сделал на международной конференции, прошедшей в Академгородке, доклад «Советские республики Средней Азии в дневниковых и рабочих записях Л.И. Брежнева (1964−1982 гг.)». Подробно он остановился на отношениях Леонида Брежнева и Динмухамеда Кунаева:
Новый источник – дневниковые записи генсека
Специфика взаимоотношений союзного центра и центральноазиатской периферии в период правления Леонида Ильича Брежнева – тема для меня новая. Возникла она как ответвление работы над новой политической биографией Леонида Брежнева, которая была опубликована в в издательстве «Политическая энциклопедия». Речь идет, прежде всего, о новом источнике. Это рабочие дневниковые записи Леонида Ильича, которые были опубликованы в 2016 году в Москве небольшим тиражом в комплексе с журналами секретариата Брежнева, в котором фиксировалась вся активность генсека. Сейчас эти записи широко доступны.
Рабочие записи это достаточно специфический источник, но периодически, так сказать, очень интересный, который позволяет вычленить прямую речь и настоящее мнение самого Леонида Ильича. С моей точки зрения, источник также дает возможность охарактеризовать особенности взаимоотношений между Брежневым и руководителями среднеазиатских республик. Он позволяет внести важные штрихи в изучение как минимум двух проблем. Это – особенности взаимодействия на высшем уровне центра и периферии и роль Казахстана и Узбекистана в общесоюзном разделении труда, в первую очередь, в решении зерновой проблемы и обеспечении страны хлопком.
Брежнев выстроил свою модель взаимоотношений
Важнейшим элементом стабильности и базисом брежневской системы власти являлись персональные отношения прочно связывающие Брежнева и представителей региональных партийно-советских элит. Рабочие записи Брежнева, а также записи секретарей его приемной позволяют сделать вывод о том, что Брежнев, в отличие от Сталина и Хрущева выстроил новую модель взаимоотношений с региональными лидерами. В основе сталинской модели лежали жёсткие кадровые чистки, хрущёвской – ослабление контроля, мягкие ротации и расширение полномочий региональных руководителей. Брежневская модель взаимоотношений базировалась на доверии к кадрам, авторитете старшинства и заслугу в уважительном партнёрстве и попечительстве.
В целом исследователи констатируют расширение политических и хозяйственных полномочий функционеров на низовом уровне. Необходимо подчеркнуть также, что в брежневский период руководители союзных республик стали играть гораздо более важную роль. Прежде всего потому, что получили значительную степень автономии во внутренних делах по формуле «невмешательство в обмен на лояльность». Такое положение дел установилось не сразу, отличалось нюансами, индивидуальным подходом в отношении каждой республики. Так, например, на особые отношения среднеазиатских союзных республик с центром указывают уже сами сроки пребывания первых столетий во главе тамошних парторганизаций. Кунаев: с 1964-го по 1986-й год, Рашидов: с 1959-го по 1983-ий, Усубалиев: с 1961-го по 1985-й, Расулов: с 1961-го по 1982-й и Гапуров: с 1969-го по 1985-й. Все вышеперечисленные лидеры служили верной группой поддержки для Брежнева, взамен получая и приоритетный доступ к генсеку и своего рода символический капитал.
Фактически сложилась иерархия тех, кто был более равен в рамках равноправного союза республик, чей голос громко был слышен в Москве. Имея такой щит, такую поддержку, республиканские первые установили режим личной власти. В литературе высказывается мнение, что в Средней Азии в брежневский период фактически сложились кланово-семейные системы управления, в рамках которых карьеры обеспечивались по принципу либо родства с республиканским лидером, либо происхождением из одной с ним местности, принадлежности к одному и тому же клану. Заявляется, что данный регион может служить самым ярким примером провала направлявшейся из центра политики советизации национальных окраин, когда местные традиционные общества перехватили новые общественно-политические структуры, коммунистическую фразеологию и ритуалы и приспособили их для своих нужд. Но, с моей точки зрения, данный тезис нуждается в дальнейшей проверке и верификации.
Функционирование политических сетей Брежнева было призвано поддерживать личные регулярные контакты Брежнева и клиентеллы. Брежнев, как правило, использовал все возможности, чтобы персонально встретиться с первыми секретарями, оказать им требуемую поддержку, кроме регулярных поездок его по стране. Такие встречи проходили на обочине разного уровня партийно-государственных мероприятий в Москве.
Надо поговорить!
По свидетельству Александрова-Агентова (в 1961—1963 годах — референт председателя Президиума Верховного Совета СССР Леонида Брежнева, с 1963 по 1966 год — помощник по международным делам секретаря, затем Первого секретаря ЦК КПСС. С 1966 по 1986 год — помощник по международным делам Генерального секретаря ЦК КПСС- прим.автора), Брежнев, выросший в недрах партийного аппарата, хорошо понимал его значения как носителя реальной власти, поэтому самым надежным опорой он считал секретарей обкомов партии, старался поддерживать с ними неизменно хорошие отношения. Я не знаю случаев, пишет Александров-Агентов, когда бы он, будучи здоровым, отказывал кому-либо при их приезде в Москву и в продолжительной внимательной беседе. Однако, начиная с середины 70-х годов по мере ухудшения здоровья генсека, система личных встреч стала давать сбои. В значительной степени ее пробуксовки компенсировал канал телефонного общения.
В течение всего времени нахождения в Кремле, особенно с 1972 года, Брежнев огромное количество времени проводил за телефонными переговорами с представителями партийно-государственных элит. Регулярные контакты по телефону с региональными секретарями становились особенно интенсивными в период посевной и уборочной кампании в рамках контроля зернового хозяйства в ручном режиме.
Например, 17 июля 79-го года Леонид Ильич, находясь на отдыхе в Ялте, уделил несколько часов, чтобы лично обзвонить первых секретарей ЦК советских республик. в частности Кунаева, Бодюла, Алиева, Рашидова, а также секретарей Запорожского, Харьковского, Курского, Орловского, Симферопольского, Омского обкомов и Алтайского крайкома.
Непосредственно уже про упоминание Динмухамеда Ахмедовича Кунаева: он упоминается в брежневских дневниковых записях 106 раз. В отношении среднеазиатских лидеров республик – это абсолютный рекорд. Первая же запись Брежнева сделана о заседании президиума ЦК КПСС 13−14 октября. Пленум, напомню, на котором меняли Хрущева, свидетельствует, что смена руководства Казахстана пришла по инициативе Брежнева. Он записал: о кадрах, Кунаев… потом нарисовал стрелку, то есть, Исмаил Юсупов. Смена лидерства в Казахстане прошла 7 декабря 64-го года. Помимо производственных вопросов, Кунаев чаще всего упоминается в связи с наградами, как Казахстана, так и его лично. Впрочем, не только он.
Предлагается наградить…
Выстроенная Брежневым система патрон-клиентских отношений предполагала помимо попечительства, демонстрацию персонального уважения патрона к подчиненным, а также их моральное и материальное поощрение, которое являлось личной прерогативой Леонида Ильича. Так, в преддверии ноябрьских торжеств 1973 года, Брежнев предложил наградить около 35 руководителей СССР; в список попали и Кунаев, и Михаил Сергеевич Горбачев. Секретарям обкомов КПСС Целиноградской, Кокчетавской и Северо-Казахстанской областей Брежнев рекомендовал «как минимум» присвоить также звание Героя Социалистического Труда. Не знаю, что означало, в этом случае было максимум...
В личном фонде также сохранилась любопытная записка Черненко от 1975 года, который сообщал генсеку о подготовке списков именинников, которые включали в себя членов и кандидатов в Политбюро, секретарей ЦК, председателей и заместителей председателя Совета Министров СССР и министров. Леонид Ильич резолюцию наложил: «Иметь у себя и напоминать мне дней за десять». Например, в полном списке секретарей ЦК компартий союзных республик, крайкомов и обкомов по состоянию 10 сентября 1976 года на 17 листах содержались все данные об их награждениях, в том числе, когда и каким орденом было проведено последнее награждение, а также даты рождения. Возглавлял список Щербицкий, заканчивал список секретарей Чарджоуского, обкома КПСС Чарыев.
Особенно частыми записи о награждениях элит становятся, начиная со второй половины 70-х годов. Вот одна из характерных записей: «27 октября 1976 года - вручение второй звезды Героя Соцтруда Кунаеву. После вручения обед в его честь». В феврале 1982 года Леконид Ильич записывает: «Провел награждение Кунаева третьей звездой». В 1977 году пишет: «Разговаривал с Рашидовым. Поблагодарил, хлопок будет».
И след за этим следует запись о том, что провел Политбюро, где речь шла, в том числе, о Рашидове дать дважды Героя в связи с успехами в работе (хлопок) и шестидесятилетиям. Он обязательно поздравлял награжденных лично, звонил им, создав тем самым еще один ритуал, укреплявший его персональные связи с партийно-государственными элитами.
Подарки от Леонида Ильича
Еще одним символическим выражением патриархальных представлений Брежнева о природе власти стало одаривание своего ближайшего окружения в том числе членов и кандидатов в члены Политбюро, так сказать, мясом и дичью его охотничьих трофеев. В ответ Леонид Ильич регулярно получал от региональных лидеров продуктовые наборы, которые в дневниках он именует «дары природы». Например, «позвонил и поблагодарил Кунаева за дары природы», «19февраля 1979 года разговаривал с Рашидовым, благодарил за дары».
Ритуал преподнесения щедрых подарков с мест в виде продуктов питания также характеризует патриархальность как важную составную часть стиля общения между центром и периферией. Но обмен дарами не только продукты предполагал. Интересна такая записка - Леонид Ильич пишет: «Кунаев книжку «Целина» читает и одобряет». В ответ Леонид Ильич часто отдаривался также не только мясом, но и такими подарками, как фотоальбом в честь, например, его 75-летия, который в январе 1982 года подарил, в том числе, и Кунаеву.
Помимо Димаша Ахмедовича или Ахмедотовича, как иногда Леонид Ильич, записывал отчество Кунаева, Брежнев сравнительно часто упоминал также секретарей Кустанайского обкома Бородина и Актюбинского обкома – Левенцова, которых хорошо знал как по своей работе в Казахстане, так как все время общался с ними в рамках постоянных встреч с руководством краев и областей. Один из коллег говорил об особом месте Казахстана среди союзных республик, в том числе, среднеазиатских. И, кстати, то внимание, которое Брежнев уделяет Казахстану, этот тезис подтверждает.
Подготовил Владимир Кузменкин
