Когда-то великий Айтматов описал манкурта – человека, лишенного памяти, а значит, и сути. Казалось, это страшная антиутопия, метафора. Сегодня мы с ужасом наблюдаем, как метафора воплощается в жизнь на самом высоком уровне. И дело не в частном мнении, а в том, что его озвучивает бывший высокопоставленный силовик, человек из системы власти. Его слова – не просто глупость, это симптом. Симптом вырождения элиты, забвения корней и добровольной культурной капитуляции перед самым примитивным глобальным ширпотребом.
«Пастернака не читал, но осуждаю»
Случай с громким заявлением экс-главы Финпола Сыймыка Жапыкеева – это не литературный скандал. Это гораздо хуже. Это – рентгеновский снимок болезни, поразившей сознание части так называемой «элиты». Человек, находившийся у руля серьезной государственной структуры, с легкостью зумера, ругающего «скучных классиков» в TikTok, выносит вердикт всемирно признанному гению: «Его истории, например, о первом учителе или о каком-то колхозе, - это пятикопеечные истории. Эти истории не вдохновляют на большее».
Вдумайтесь: «пятикопеечные истории». Так можно сказать о «Джамиле», которую переводил Луи Арагон? О «Первом учителе», ставшем символом человеческого подвига? Это уровень дискуссии не в литературной гостиной, а в подворотне. Но главный перл, достойный увековечивания в анналах культурного бесстыдства, звучит так: «Историю о манкурте я не читал, но это не такой уж и большой сюжет».
Вот она, кристально чистая формула манкуртизма XXI века: «Не читал, но осуждаю». Айтматов, описавший страшнейшую болезнь – потерю исторической и культурной памяти, – сам стал жертвой того самого явления. Жапыкеев, не утруждая себя прочтением повести, с ходу определяет ее как малозначительную. Ирония судьбы здесь приобретает горький, почти сатирический вкус: настоящий манкурт не узнает своего литературного диагноза, потому что даже не потрудился с ним ознакомиться. Он – живое доказательство правоты Айтматова. Философская глубина «И дольше века длится день» ему недоступна, зато «после просмотра фильма с Брюсом Ли хочется повторить его трюки, тоже хочется стать Брюсом Ли». Вот он, новый духовный ориентир для бывшего стража финансовой законности: не сложная рефлексия о вечных вопросах бытия, а желание мастерски размахивать нунчаками. Брюс Ли, безусловно, явление культовое, но ставить его уроки кунг-фу выше, чем вопросы совести, чести и памяти, поднятые Айтматовым – это уже клинический случай культурного перерождения. Или вырождения...
Культурный фронт прорван
И самое пугающее в этой истории – не сам Жапыкеев. Пугает качество элиты, которая такие фигуры порождает и допускает наверх. Когда депутату Жогорку Кенеша Гулшаркан Култаевой приходится с трибуны парламента требовать от Министерства культуры «дать юридическую и правовую оценку» высказываниям отставного генерала, это говорит о многом. В том числе и о том, что культурный фронт прорван, и защищать наследие приходится с помощью угрозы Уголовного кодекса. Ответ замминистра культуры Марата Тагаева («Айтматов не нуждается в защите от человека, который нуждается в психологической помощи») хоть и остроумен, но не отменяет сути проблемы: элита демонстрирует уровень дискурса, который раньше ассоциировался с маргинальными блогами.
Это и есть «прелести» того самого потребительского общества и всеобщего отупения, волна которых, увы, не миновала и Кыргызстан. Культура сводится к «контенту», который должен «вдохновлять» на сиюминутные действия, как фильмы с Брюсом Ли. Глубина, нюансы, трагические противоречия – не котируются. Западные агенты влияния проникают не обязательно в виде шпионов с чемоданом долларов. Они проникают в виде примитивных культурных кодов, замещающих сложное простым, духовное – физическим, национальное – глобально-безликим. Древнее и богатое культурное наследие, выстраданное кочевой цивилизацией, рискует превратиться в сувенирный фон для таких вот «современных» манкуртов. Такими темпами великая кочевая цивилизация, давшая миру Айтматова, действительно быстро превратится просто в колониальную периферию западного мира, где местная элита будет судить о своем же наследии в категориях голливудского блокбастера.
Может, пора защищать?..
Возникает закономерный и горький вопрос: а может, правы те, кто требует жесткой оценки? Может, пора задуматься о поправках в Уголовный кодекс за откровенное отрицание и похабное принижение национального культурного достояния? Если элита не в состоянии отличить «пятикопеечную историю» от мировой классики по внутреннему барометру совести и образования, ее, эту элиту, надо поправлять внешними рамками. Иначе страна, которой управляют манкурты, обречена на то, чтобы вечно «становиться Брюсом Ли», бесцельно размахивая кулаками на задворках мировой истории, напрочь забыв, кто она такая и зачем пришла в этот мир.
Пока Союз писателей требует «правовой оценки», а депутаты возмущаются, болезнь прогрессирует. Потому что лечить нужно не симптом в лице одного экс-чиновника, а всю систему, которая таких чиновников выращивает и выводит в люди. Систему, где можно сделать карьеру, так и не узнав, кто такой манкурт, и чем он страшен. И в этом – главная трагедия, куда более горькая, чем все истории Айтматова, вместе взятые.
Федор Кирсанов
