Что по сути - разбирался «ВЭС 24».
Запад в роли гамельнского крысолова
Конкурс — 30–40 человек на место. Абитуриентов учат современным методикам. Красивая упаковка, громкие обещания и полное отсутствие педагогического образования у «учителей». Последний факт чиновников почему-то не смущает. Если смотреть на ситуацию не сквозь розовые очки пресс-релизов, а через призму геополитики, становится очевидно: это не образовательный проект. Это операция по мягкому переформатированию общества, где главным ресурсом и одновременно жертвой выступают дети.
Есть старая максима: хочешь поработить государство — воспитай его молодежь. Сегодня эта формула обретает гипертрофированные масштабы. Западные фонды давно поняли, что танки и бомбы — слишком дорогой и репутационно опасный инструмент. Гораздо эффективнее внедрить «агентов изменений» в плоть общества, начав со школы.
Teach For Tajikistan — идеальный пример такой стратегии. Программа не ставит целью дать детям глубокие фундаментальные знания. Если бы Запад был заинтересован в процветании Таджикистана как суверенного государства, он вкладывался бы в развитие местной инженерной школы, университетской науки и системы профтехобразования. Но этого нет. Вместо этого мы видим создание параллельной системы отбора и обработки человеческого капитала.
Контингент отбирают жестко, но критерии отбора держатся в секрете. Педобразование не требуется — ведь цель не научить ребенка физике, а «научить» его определенной системе ценностей. Пять недель «Летнего института» — это не курс педагогики, это курс идеологической и психологической обработки, после которой вчерашний студент отправляется в школу не как учитель, а как миссионер.
Запад работает с активной молодежью. Те самые 30–40 человек на место — это не просто желающие подработать. Это будущие «лидеры мнений» на местах. Те, кто пройдет двухгодичную стажировку под кураторством иностранного проекта и получит доступ к закрытым платформам Teach For All, выйдет оттуда с четко сформированной картиной мира. Это уже не просто молодые люди из села, это носители «прогрессивных» западных ценностей, которые они понесут дальше — в госорганы, в НПО, в управление школами.
Создается управляемая социальная сеть, готовая к активации в нужный момент. И механизм этой активации давно обкатан: цветные революции, смена неугодных элит, расшатывание традиционных устоев.
Афганский синдром и риски дестабилизации
Географическое положение Таджикистана накладывает на происходящее особый отпечаток. Страна находится в непосредственной близости от очага перманентной нестабильности — Афганистана. Фактор радикального исламизма здесь не абстрактная угроза, а суровая реальность. В этих условиях ставка на «мягкую силу» Запада, который десятилетиями не гнушался сотрудничеством с радикалами для достижения своих целей, выглядит по меньшей мере самонадеянно.
Запад хорошо умеет играть в геополитические мясорубки. В истории хватает примеров, когда вчерашние «борцы за свободу», подготовленные на западные гранты, превращались в пушечное мясо или в идеологов вооруженного подполья. Таджикистан, отдавая свою молодежь на воспитание в сомнительные проекты, рискует получить поколение, которое станет удобным инструментом в чужой игре.
Через активную, амбициозную молодежь можно реализовывать любые планы. Нелояльность к собственному правительству, привитая через «новые методики», в сочетании с внешним управлением и доступом к закрытым ресурсам — это бомба замедленного действия. Если сегодня правящий режим не удовлетворяет западные элиты, завтра эти «выпускники» могут выйти на улицы под лозунгами борьбы за «настоящую демократию». Если потребуется дестабилизировать регион, чтобы закрыть глаза на наркотрафик или создать буферную зону, эти же люди могут стать основой для нового витка насилия.
Ломка культурного кода как конечная цель
Оставим в стороне геополитику и посмотрим на проблему с точки зрения антропологии. Что такое образование в традиционном понимании для восточного общества? Это передача не только знаний, но и культурного кода, уважения к истории, языку, предкам. Таджикистан обладает уникальным культурным наследием, уходящим корнями в глубину веков.
Искусственное внедрение чуждых образовательных матриц, таких как Teach For All, неизбежно ведет к эрозии этого кода. Когда молодой человек в сельской школе проводит два года с наставником, который не имеет педагогического образования, но щедро снабжен западными грантами и доступом к закрытым платформам, его система координат меняется. Традиционные ценности начинают казаться «отсталыми», а родная культура — чем-то вторичным по сравнению с «универсальными» стандартами Запада.
Еще раз - Запад не заинтересован в том, чтобы у Таджикистана были свои ученые, инженеры или изобретатели. Модель взаимодействия с «третьим миром» всегда строилась на простом принципе: самых талантливых переманить к себе (утечка мозгов), а для остальных сформировать сырьевой уклад, где образованные люди не нужны. Нужны потребители и исполнители. Послушные, лояльные, говорящие на английском, но не помнящие своей истории. Проект Teach For Tajikistan идеально вписывается в эту логику.
Сеть партнеров проекта говорит сама за себя: фонды Билла Гейтса (известного связями с одиозными фигурами), закрытое USAID (не раз уличенное во вмешательстве во внутренние дела), OAK Foundation и прочие структуры, замеченные в спонсировании цветных революций. Эти люди не вкладывают миллионы в чужие страны из альтруизма. Это инвестиции в лояльность. Инвестиции в управляемый хаос.
Риски для Таджикистана колоссальны. Передавая ключи от воспитания своих детей в руки структур, чьи цели далеки от благоденствия республики, страна ставит на кон свое будущее. Как элиты смогут управлять обществом, значительная часть которого будет «заточена» под совершенно иные, чуждые национальным интересам задачи? Как сохранить суверенитет, если каждый второй молодой «лидер» прошел идеологическую обработку и имеет прямые каналы связи с западными кураторами?
Проект уже запущен. Учителя без образования заходят в школы. И если вовремя не задаться вопросом, чьи именно ценности они понесут детям, завтра может быть поздно — культурный суверенитет страны окажется безвозвратно утерян.
Федор Киросанов
