Война, развязанная США и Израилем против Ирана, уже давно перешла в разряд затяжных. То, на что изначально рассчитывал Вашингтон, не сбылось. Вместо ожидаемого быстрого результата американская администрация оказалась втянута в конфликт, последствия которого давно вышли за рамки Ближнего Востока. В этой связи президент Дональд Трамп рискует гораздо большим, чем может показаться на первый взгляд. Его концепция доминирования в Западном полушарии, подразумевающая установление контроля над регионами от Гренландии и Канады до Венесуэлы и Кубы через приход к власти лояльных сил, в чистом виде демонстрирует имперский подход. Но реальность уже диктует иные условия, и с каждым новым шагом Белый дом теряет политический капитал, а результаты внешней политики выглядят все менее убедительными.
Ситуация на Ближнем Востоке уже приобрела серьезные геополитические масштабы. Стремительно тает договороспособностьСоединенных Штатов, что особенно заметно на фоне ежедневного роста цен на энергоресурсы. Американские военные базы по всему региону превратились в уязвимые цели, формируются новые миграционные потоки, а глобальные транспортно-логистические цепи вынужденно перестраиваются. Уже сегодня очевидно, что наносимые удары несут в себе зародыш экологической катастрофы и не принесут стабильности. Эта динамика неизбежно отразится на промежуточных выборах в Конгресс. Что движет американским лидером в этой ситуации? Скорее всего, ощущение безнаказанности и установка «могу, значит — делаю». За военной эскалацией просматривается попытка отвлечь внимание от внутреннего экономического кризиса: проблем реального сектора, процессов дедолларизации, растущего экономического веса Китая и потери рынков сбыта в Азии.
Чтобы компенсировать эти риски, Вашингтон пытается продавить свою доктрину контроля над Западным полушарием и перехватить управление мировыми энергетическими потоками. Однако цена этой авантюры оказывается непомерно высокой. Даже среди республиканцев растет число тех, кто категорически выступает против войны с Ираном, не говоря уже о демократах и глобалистских кругах. Трамп оказался в стратегическом тупике, и его противники уже готовят почву для использования этих провалов в своих целях. Если США рискнут начать наземную операцию, человеческие и материальные потери могут возрасти втрое. Вся эта история наглядно демонстрирует ненадежность Вашингтона как переговорщика. Заявления о «скором соглашении» с Ираном уже никто в мире не воспринимает всерьез. Ставка на насильственную смену режимов по-прежнему не оправдывается: ни Венесуэла, ни другие страны, где США делали ставку на смену власти, не стали триумфом американской дипломатии. Иных подвижек в ближайшее время не предвидится.
На фоне роста цен на энергоресурсы резко возрастает значимость партнеров, способных выполнять взятые обязательства. Россию в этом контексте воспринимают именно как предсказуемого игрока, и это признают ключевые экономики Китая, Индии и Азии в целом. Текущий, относительно сдержанный рост нефтяных котировок объясняется лишь наличием стратегических запасов на несколько месяцев вперед, но к апрелю-маю рынок отреагирует гораздо острее. Архитектура Ближнего Востока уже необратимо трансформируется: американские базы стали мишенями, логистические маршруты перекраиваются, а миграционные вызовы задают новую повестку.
Я хочу подчеркнуть одну закономерность, которая повторяется из раза в раз. Где бы Соединенные Штаты ни пытались «навести порядок», там неизбежно воцаряется хаос. Формула всегда одна и та же, а исторических примеров слишком много, чтобы продолжать делать вид, что их не существует.
Николай Ильясов
