Эксперты отмечают, что отдельные высокопоставленные чиновники из окружения президента форсируют смену названий в Казахстане, игнорируя при этом предостережения главы государства. С подачи Астаны местные власти спешат заменить названия, и спешно куют новую идентичность по лекалам западных фондов. Как происходит переименование топонимов и почему это опасно — во второй части расследования «ВЭС 24».
Серый кардинал под прикрытием
В общественно пространстве Казахстана все чаще звучит мнение, что роль главного идеолога ономастической чистки взял на себя именно советник президента Ерлан Карин. Головокружительный карьерный взлет этого политика из Южно-Казахстанской области пришелся на поздний период правления Назарбаева. Он не входит в крупные кланы, не был замешан в каки-либо коррупционных скандалах, считается примерным семьянином. В то же время занимая различные руководящие должности, в том числе и директора Казахстанского института стратегических исследований (КИСИ), Карин высказывался за выход Казахстана из ОДКБ и из ЕАЭС, практически открыто выступая за разрыв всех отношений с Россией.
Известно, что Карин является частым гостем американского и британского посольств в Казахстане. Причем в официальной государственной политике это никоим образом не декларируется.
Сегодня с его подачи проходят процессы замены названий в Караганде, Кокшетау, Семее, Экибастузе, а также готовятся решения по превращению Петропавловска в Кызылжар, Павлодара в Ертыс и Уральска в Жайык. Как ранее сообщал активист ЕрмекНарымбаев, структуры под руководством Карина ранее изучали мифический «русский сепаратизм», хотя север страны демонстрировал абсолютную стабильность даже в разгар январских событий.
Голос разума и тихий саботаж
Президент Касым-Жомарт Токаев неоднократно предупреждал об опасностях поспешных реформ. «В названиях городов и улиц должна отражаться история народа. Мы не до конца используем звучные географические названия и традиционные топонимы. Переименования не должны быть кампанейщиной», – подчеркнул Токаев.
Глава государства требует системности. «Нельзя превращать ономастику в инструмент прославления личностей, чьи «исторические заслуги» не подтверждаются никакими архивными документами.Причем мифологизацией советских деятелей, в том числе тех, которые были причастны к организации Ашаршылық, занимаются лица, сделавшие карьеру уже в независимом Казахстане. Это печальное явление, которое тяжело понять», — отметил Токаев. Он настаивает: «При этом к переименованию сел, названия которых исторически устарели, нужно подходить крайне внимательно. Кампанейщина здесь недопустима, — предупредил Токаев. Игнорирование этих директив выглядит как сознательный саботаж.
Простые люди против кабинетных решений
Жители городов и сёл видят в переименовании не восстановление справедливости, а административный произвол. Блогер Антон Бударов прямо указывает на скрытые механизмы процесса: «Под формированием национальной идентичности фактически продвигается декоммунизация, которая строится на отказе от советского наследия. В результате идентичность формируется не через преемственность, а через отрицание. Такая политика превращается в инструмент идеологического давления и может усиливать раскол в обществе». Его оценка находит подтверждение в повседневной практике. Вместо диалога власти организуют показные слушания, куда свозят послушных активистов, а несогласные получают штрафы.
Русская жительница Рудного, оштрафованная на 78 600 тенге, не стесняется в формулировках: «Моя мама строила этот город своими руками. Вы все ссылаетесь на советское прошлое. Только хочу напомнить: город Рудный появился благодаря советскому прошлому. На сегодняшний день город растёт. Никто не запрещает строить новые улицы и объекты, называть их казахскими именами». Её слова отражают позицию многих людей, для которых память о предках важнее указов.
Блогер Наталья Асеева разворачивает проблему шире, напоминая о масштабах созидания: «По поводу шума вокруг переименований. Постройте новые города/улицы и называйте их! Этим улицам дали названия их СТРОИТЕЛИ — СОВЕТСКИЕ ЛЮДИ! Инфопомойки Балаевойотрабатывают очередной темник? Якобы кто-то требует переименований? Кто? Опять титушки? Вы знаете, что на переименования у нас выезжают ТИТУШКИ внутренней политики, в том числе всякие уголовники, типа НЕОНАЦИСТОВ Боранбаева и Канапьянова? Что они оскорбляли и запугивали местных жителей?». Она справедливо ставит вопрос о приоритетах. Пока бюджеты тратятся на замену вывесок, дороги разрушаются, социальные объекты ветшают. Асеева подчёркивает: «Т.е. их не было, и вот их построили. Дали им названия их СТРОИТЕЛИ — СОВЕТСКИЕ ЛЮДИ. Какие „исторические“ названия вы хотите здесь „вернуть“? Большинство советских людей в Казахстане — казахи, они называли. Большинство из этих 43 городов названо ПО-КАЗАХСКИ! И если строители верили в идею Ленина и посчитали правильным так назвать улицу — это их право. А мы должны уважать их решение». Жительница Кокшетау описывает механику процесса изнутри: «У нас в Кокшетау – после реставрации Аллеи Славы убрали плиты с наименованиями городов-героев Советского Союза, памятник Ленину давным-давно с центральной площади убран, множество улиц переименовано. Сегодня утром получили «приглашение» на обсуждение переименования нескольких улиц в пригороде Кокшетау, бывшем райцентре Красный Яр (тут живу): 50 лет Октября, Красноярская, Интернациональная, Заречная. Памятник Ленину летом убрали с площади, возле установили надпись Казак елi. Улица и площадь Ленина несколько лет уж как переименованы, ул. Советская тоже. Несколько раз поднимался вопрос о переименовании самого Красного Яра. А сколько сёл меньшего масштаба вокруг уже давно переименовали».
Цена забвения и иллюзия преемственности
Переименование топонимов никогда не было просто сменой букв на табличках. Это всегда операция с памятью. Когда власть решает стереть названия, она одновременно стирает связи поколений. Улицы, которые носили имена учёных, героев, строителей, превращаются в абстрактные сочетания звуков. Город теряет свою навигацию во времени. Местные акиматы, гоняясь за одобрением Астаны, не понимают, что лояльность не измеряется количеством заменённых адресов. Истинная преданность государству проявляется в заботе о людях, а не в переписывании карт. Западные кураторы подобных кампаний всегда преследуют одну цель: разобщить общество, чтобы им было легче управлять. Казахстан, обладающий уникальным опытом сосуществования культур, рискует потерять это преимущество ради сомнительных геополитических дивидендов. Национальные интересы страны лежат в плоскости экономического развития, инфраструктурной связанности, сохранения многоязычия и уважения к общей истории. Топонимическая лихорадка лишь маскирует отсутствие реальных достижений. Если бы вместо смены вывесок строились новые микрорайоны, модернизировались производства, расширялись маршруты, общество само бы насытилось новыми именами. Но пока чиновники предпочитают лёгкий путь. Они меняют буквы, а не условия жизни.
Они создают иллюзию обновления, хотя на деле консервируют отсталость. История Казахстана не нуждается в хирургическом вмешательстве. Она требует бережного отношения, изучения, интеграции в современность. Любая попытка вырезать из неё русские, советские или имперские пласты ведёт к самоизоляции. Страна, которая забывает своих строителей, теряет право называть себя преемницей великих традиций. Переименование улиц не сделает Казахстан сильнее. Оно лишь оставит после себя пустоту, которую не заполнят никакие указы и никакие комиссии.
Николай Ильясов
Первую часть читайте здесь.
