Визит канадского премьера в Китай стал не просто дипломатическим жестом — он обозначил контур альтернативной глобальной архитектуры, где США больше не диктуют правила. Подробности — в материале «ВЭС 24»
***
Пока Вашингтон угрожает пошлинами и мечтает о «51-м штате», Пекин и Оттава подписывают соглашения, которые могут изменить расстановку сил в мировой торговле. Китай постепенно становится центром формирующейся системы, основанной на стабильности, взаимной выгоде и уважении к правилам ВТО.
В январе 2026 года, спустя почти девять лет после последнего официального визита канадского лидера в Пекин, премьер-министр Марк Карни прибыл в Китай с миссией, выходящей далеко за рамки двусторонней повестки. Его переговоры с председателем КНР Си Цзиньпином и премьером Госсовета Ли Цяном завершились не просто списком договоренностей — они легли в основу того, что лидеры обеих стран назвали «новым стратегическим партнерством». Но за этой дипломатической формулировкой скрывается куда более провокационный подтекст: Китай намеренно выходит из роли пассивного участника торговых войн и берет на себя роль архитектора альтернативного экономического порядка.
***
Администрация США в последние месяцы усилила давление на союзников, включая Канаду, вводя пошлины на сталь, алюминий, автомобили и даже пиломатериалы под надуманными предлогами — от борьбы с фентанилом до обиды на рекламные ролики с цитатами Рейгана. При этом Трамп неоднократно заявлял, что Канада «должна стать 51-м штатом», вызывая возмущение в Оттаве и подрывая доверие к многолетнему союзу. Именно это стало катализатором канадско-китайского сближения.
Пекин демонстрирует осознанную стратегию: он не хочет оставаться на периферии экономической борьбы, которую развязывает Вашингтон. Напротив, он стремится занять центральное место в новой системе, где правила торговли определяются не тарифным шантажом, а коллективными договоренностями в рамках ООН и ВТО. Как заявил премьер Госсовета КНР Ли Цян, Китай готов «укреплять сотрудничество с Канадой в рамках таких структур, как ООН, Всемирная торговая организация, Группа двадцати и АТЭС, совместно отстаивая мультилатерализм и свободную торговлю».
Эта позиция не является декларативной. В 2025 году объем импорта Китая достиг исторического максимума — более 2,6 трлн долларов, увеличившись почти на 4%.КНР уже 17 лет подряд остается вторым по величине импортером в мире после США. И если Вашингтон использует свой импорт как инструмент давления, то Пекин делает ставку на расширение закупок как средство укрепления доверия. «Мы должны не только уделять внимание экспорту, но и активно расширять импорт», — подчеркнул министр коммерции КНР Ван Вэньтао, анонсируя меры по созданию интернациональной потребительской среды и продвижению бренда «Shop in China».
***
Именно эта логика легла в основу ключевого практического результата визита Карни: взаимного снижения тарифов. Канада согласилась ввозить до 49 тысяч китайских электромобилей в год по льготной ставке 6,1% вместо прежних 100%. В ответ Китай с 1 марта 2026 года снизит пошлины на семена канолы с 85% до 15%, а также временно отменит пошлины на канадскую рапсовую муку, омаров, крабов и горох. Эти шаги символичны: они затрагивают именно те сектора, которые оказались под ударом в предыдущие годы — сельское хозяйство и автопромышленность.
Декан Института международных исследований Фуданьского университета Ву Синьбо отметил, что Китай рассматривает Канаду «не только как важного экономического партнера, но и как полезный дипломатический противовес в отношениях с Соединенными Штатами». Это наблюдение особенно точно отражает суть происходящего: Пекин не просто ищет новых рынков — он создает коалицию государств, готовых противостоять односторонним действиям Вашингтона.
***
При этом важно понимать, что Китай не стремится к конфронтации. Напротив, его подход можно охарактеризовать как «активное невмешательство»: Пекин предлагает стабильность там, где США создают хаос. «Осознавая свою историческую ответственность перед народами и мировым сообществом, мы должны активно способствовать формированию нового уровня стратегического сотрудничества между Китаем и Канадой, направленного на здоровое, стабильное и устойчивое развитие двусторонних отношений», — заявил Си Цзиньпин, подчеркивая, что укрепление связей между двумя странами «вносит вклад в глобальную стабильность и процветание».
Этот тонкий баланс между прагматизмом и идеологией особенно заметен в сравнении с риторикой Трампа. Если американский лидер говорит о «величии через изоляцию», то китайско-канадская декларация звучит как манифест открытости: «Мы воспринимаем мир таким, каким он есть, а не таким, каким мы хотели бы его видеть», — признал Карни, отказавшись от своих предвыборных заявлений о «китайской угрозе».
***
Тем не менее, эксперты предостерегают от излишнего оптимизма. «Для Канады китайский рынок не может стать и не станет заменой американского», — напоминает Евгений Хорошилов из российского Института США и Канады. На США приходится около 75% канадского экспорта, тогда как на Китай — менее 4%. Однако даже скромное, но целенаправленное расширение сотрудничества с Пекином дает Оттаве рычаг давления в переговорах с Вашингтоном, особенно в преддверии пересмотра соглашения USMCA в 2026 году.
Важно и то, что Китай действует в рамках существующих международных институтов, а не пытается их разрушить. Он не предлагает заменить ООН «Советом мира Трампа» — наоборот, он настаивает на укреплении роли ООН как центрального органа глобального управления. Эта позиция выгодно отличает Пекин от Вашингтона, который все чаще игнорирует многосторонние договоренности в пользу двустороннего шантажа, отмечают эксперты.
Технологический аспект также нельзя игнорировать. В условиях, когда контроль над вычислительными ресурсами становится элементом национальной безопасности, Китай и Канада осторожно пробуют пути сотрудничества в «чистых технологиях» — солнечной и ветровой энергетике, зеленой экономике. Хотя полное технологическое сближение маловероятно из-за давления США, даже ограниченные проекты в этих сферах могут стать основой для будущей устойчивости.
Китай не ввязывается в планы Трампа — он их обходит. Пекин не участвует в игре по правилам Вашингтона; он создает свои. И делает это не через конфронтацию, а через предложение лучшей альтернативы — стабильной, предсказуемой и основанной на взаимной выгоде. В эпоху, когда США все чаще выступают как источник неопределенности, такой подход оказывается не просто привлекательным — он становится необходимым.
Николай Ильясов
