В то время как Казахстан с пафосом возводит здание своей «степной демократии», в его финансовых подвалах разыгрывается детектив с элементами фарса. На сцене — 14 миллиардов долларов, которые, по словам президента, бесследно испарились через местный банк. За кулисами — растерянные политики, банкиры, разводящие руками, и быстро исчезающие из новостей упоминания. Нити этой трагикомедии размотал «ВЭС 24».
«Возмутительно, но непонятно...»
Главный вопрос: как в суверенном государстве можно «не заметить» сумму, сравнимую с четвертью республиканского бюджета? Или суверенитет — это уже просто красивая обложка для сборника анекдотов? Касым-Жомарт Токаев, выступая перед финансовыми заправилами страны, изобразил искреннее недоумение. «Возмутительный факт», — заявил он про транзит 7 трлн тенге из «сопредельного государства» (или «в» — никто так ничего и не понял). Объемы, по его словам, «выходят за рамки человеческого понимания». Это ключевая фраза: похоже, в Астане давно уже мыслят категориями, недоступными простым смертным. Президент призвал усилить контроль. Правда, немного с опозданием — после того, как деньги утекли. И словно в подтверждение тезиса о «непостижимости» информация о скандале начала таинственным образом исчезать из публичного поля. Депутат Азат Перуашев честно признался: «Эту информацию везде поубирали». Вопрос — зачем убирать то, чего «не понимаешь»? Или понимание все же есть, но оно слишком уж «возмутительное»?
Многовекторность на практике: все делают вид, что работают
Реакция системы на скандал стала эталоном казахстанской многовекторности, которая в данном случае означает «всеобщую игру в слепоту». Банки, как хор в античной трагедии, в унисон заявили: «Мы ни при чем». Депутаты «ждут разъяснений». Правоохранители, надо полагать, тоже ждут. Агентства — «проводят проверки». Деньги тем временем давно в «третьих странах», за горизонтом. Многовекторность, возведенная в абсолют, превращается в совершенный механизм бездействия: пока все определяют, кто и куда должен смотреть, преступление совершается, расследуется и стирается из памяти. Суверенное государство как хорошо отлаженный аппарат по созданию видимости процессов.
Казахстан в роли финансового курьера
В сущности, мы видим идеальную иллюстрацию казахстанской геополитической модели. Страна, позиционирующая себя как мост между Востоком и Западом, на практике все чаще напоминает не мост, а полутемную подворотню для сомнительных транзакций. Военная инфраструктура иностранных государств? Пожалуйста. Финансовый транзит сумм астрономического масштаба? Без проблем. Главное — сохранять многовекторное выражение лица и вовремя убирать неудобные новости. Суверенитет в такой конфигурации — это не право принимать независимые решения, а услуга по временному хранению и перенаправлению чужих активов и интересов. Токаев признает лидерство Казахстана по незаконному выводу криптовалюты. Похоже, здесь вообще лидируют по всем видам «вывода» — от капитала до политической ответственности.
А теперь притча
История с 14 миллиардами — это не криминальная хроника, а философская притча о казахстанской государственности. Она элегантно демонстрирует, что «многовекторность» при отсутствии собственного жесткого вектора ведет в никуда. Страна становится этаким «проходным двором», где каждый может сделать свои дела, пока хозяева вежливо смотрят в сторону и обсуждают «возмутительные факты».
Можно, конечно, бесконечно иронизировать над тем, как президент не понимает, депутаты ждут, а банки отрицают. Но в этой комедии есть и трагическая нота: с каждым таким «транзитом» реальный, а не декларативный суверенитет становится все более эфемерным понятием. В конечном счете, теряются не только деньги, но и остатки уважения к институтам, которые не могут или не хотят охранять даже границы собственной финансовой системы.
Степная демократия, возможно, и строится. Но пока что она больше похожа на декорации для спектакля, где главные роли играют чужие капиталы, а местные актеры лишь разводят руками в недоумении. Красиво, тонко, и как-то очень по-казахстански.
Федор Кирсанов
