Как сообщается на официальном сайте учреждения, запрет на посещение экспозиции распространяется на граждан 26 государств, указанных в пункте 17 статьи 13 Закона о проверке благонадежности (SÜG). Помимо стран постсоветского пространства, в список вошли Афганистан, Ирак, Иран, КНДР. Администрация музея объясняет меру исключительно соображениями безопасности, однако подобная трактовка «благонадежности» выглядит как минимум двусмысленно на фоне исторической роли Казахстана в разгроме нацизма.
Wehrtechnische Studiensammlung, функционирующий с 1962 года при Федеральном ведомстве по вооружению, информационным технологиям и эксплуатации бундесвера (BAAINBw), демонстрирует около 2500 экспонатов: от французского танка Renault FT 17 эпохи Первой мировой до прототипов современной техники НАТО — БМП Marder 2, танка Leopard 1, Kampfpanzer 70. Парадоксально, но среди образцов вооружения, изучаемых в стенах учреждения, есть и трофейная техника вермахта, против которой сражались советские солдаты — в том числе 13-я гвардейская стрелковая дивизия, формировавшаяся в Казахстане.
«Это не просто бюрократическая процедура — это символический плевок в сторону тех, кто спас Европу от коричневого чума», — возмущаются в соцсетях жители Казахстана. В годы Великой Отечественной войны более 1,2 миллиона казахстанцев ушли на фронт. Из призванных свыше 600 тысяч человек не вернулись с фронта.
Между тем в самом музее подчеркивают, что ограничение касается лишь доступа к открытой экспозиции и не распространяется на научные исследования по официальному запросу. Однако для рядовых посетителей из Казахстана, многие из которых приезжают в Германию именно с целью почтить память предков, такой «технический» нюанс не смягчает ощущения несправедливости.
Ситуация в Кобленце — не единичный случай. В последние месяцы ряд европейских институций ужесточает правила допуска граждан отдельных государств к объектам, связанным с военной тематикой. Однако именно формулировки немецкого закона о «проверке благонадежности», применяемые к странам, чьи народы внесли решающий вклад в освобождение Германии, вызывают наиболее острые вопросы о преемственности исторической памяти и этических границах современной политики безопасности.
Николай Ильясов