В последние дни Гренландия, этот ледяной гигант в северной части Атлантики, превратилась в эпицентр геополитического шторма. В Нуук прибыли первые европейские военные: французские специалисты по горной войне, немецкие офицеры на борту транспортника A400M, шведские и норвежские наблюдатели.Всего чуть более тридцати человек. Их миссия носит название «Арктическая стойкость» и формально направлена на «разведку условий для будущих учений». Но на деле это не что иное, как демонстрация солидарности Копенгагену со стороны Европы перед лицом открытых претензий Вашингтона на остров. Что происходит на острове — в материале «ВЭС 24».
Хроника ледяного кризиса
Президент США Дональд Трамп не скрывает своих намерений: «Мы получим Гренландию. Любым способом». Его заявления уже не выглядят как риторические выходки — они подкреплены действиями. 14 января в Вашингтоне прошли переговоры между главами МИД Дании и Гренландии с одной стороны и госсекретарем Марко Рубио с вице-президентом Джей Ди Вэнсом — с другой. По итогам встречи, длившейся менее часа, датский министр Ларс Лекке Расмуссен констатировал: «Мы не смогли изменить американскую позицию. Очевидно, у президента есть желание завоевать Гренландию».
События развивались стремительно. Уже 13 января Дания объявила о начале подготовки к размещению европейских контингентов на территории автономии. На следующий день — провал переговоров в Вашингтоне. 15 января — прибытие французских и немецких военных. К ним присоединились Швеция (три офицера), Норвегия (два), Нидерланды и Великобритания (по одному). Финляндия направила двух офицеров для «ознакомления с условиями».
Министр обороны Дании Троэльс Лунд Поульсен заявил, что планируется «более постоянное военное присутствие на ротационной основе». Однако масштабы этого присутствия пока смехотворны: если в Гренландии проживает около 57 тысяч человек, то европейских военных — менее 40.
США не собираются сворачивать свое присутствие. Напротив, Белый дом объявил о создании совместной рабочей группы с Данией, которая будет собираться каждые две-три недели для «технических переговоров о приобретении Гренландии». Пресс-секретарь Кэролайн Ливитт прямо заявила: «Президент хочет, чтобы Соединенные Штаты приобрели Гренландию. Он считает, что это в интересах нашей национальной безопасности».
Стратегия или авантюра?
Эксперты расходятся в оценках. Одни называют действия Трампа «геополитическим блефом», другие — «логичным продолжением доктрины Монро в XXI веке».
Действительно, Гренландия не просто ледяная пустыня. Под ее льдами залегают триллионы долларов в виде редкоземельных металлов, необходимых для производства электроники, аккумуляторов и вооружений. С таянием ледников эти ресурсы становятся все более доступными. Американские технологии и капитал могут обеспечить их добычу быстрее и эффективнее, чем датские.
Кроме того, Гренландия — ключевой узел в будущем арктическом судоходстве. По мере сокращения ледового покрова здесь может возникнуть новый глобальный торговый маршрут, способный конкурировать с Суэцким каналом. Для США контроль над этим коридором — стратегическая необходимость.
Однако, как отмечают в издании The Atlantic, «доводы Трампа о ценности острова с точки зрения стратегической безопасности в СМИ называют преувеличением». Ведь США уже десятилетиями используют Гренландию без формального владения: база Питуффик — важнейший элемент системы противоракетной обороны, а договор 1951 года дает Вашингтону широкие права на военное присутствие.
Европа в роли наблюдателя
Европейская реакция выглядит скорее символической, чем стратегической. Министр иностранных дел Франции Жан-Ноэль Барро заявил: «Евросоюз несет стратегическую ответственность за Гренландию, так как безопасность Арктики неотделима от нашей собственности».
Британия предлагает создать операцию «Арктический часовой» — аналог «Балтийского часового» — для координации действий НАТО в регионе. Россия в свою очередь выражает «серьезную озабоченность» наращиванием военного присутствия НАТО в Арктике «под ложным предлогом растущей угрозы со стороны Москвы и Пекина».
Что дальше?
На сегодняшний день Гренландия остается частью Королевства Дания, обладая широкой автономией с 1979 года. Но воля населения может оказаться бессильной перед реальными силами. Трамп уже показал, на что способен: внезапный удар по Венесуэле и свержение Мадуро стали сигналом миру — нормы международного права больше не являются препятствием.
Если США решат пойти на силовой сценарий, даже символическое присутствие европейских войск не остановит их.
В итоге все сведется к одному вопросу: готова ли Европа защищать суверенитет одного из своих членов — пусть и через Данию — ценой конфронтации с США? Или этот вопрос как-то сам собой рассосется в США, ведь, как пишет Bloomberg, «Белый дом до сих пор не дал убедительного объяснения, почему США необходимо контролировать эту огромную арктическую территорию — поскольку его просто нет».
Николай Ильясов
