В казахстанской политической элите оттачивают до совершенства древнее искусство сидения на всех стульях сразу. Пока страну используют как сырьевой придаток и потенциальный плацдарм, местные стратеги виртуозно жонглируют лояльностями, боясь обидеть кого бы то ни было, кроме собственного народа. Подробнее - в материале «ВЭС 24».
Политическая акробатика, или Как упасть, не вставая
Недавняя история с «заукраинскими» выкриками в поддержку ударов по каспийской нефтяной инфраструктуре – идеальный сюжет для психиатрической пьесы.Украинские дроны бьют по нефтепроводу, от которого зависит бюджет Казахстана. Часть граждан (пусть купленных и перекупленных) радостно хлопают в ладоши, видя в ударах по своей же экономике «священную войну» против северного соседа. Власти же, вместо того чтобы назвать вещи своими именами – диверсия и нанесение ущерба национальным интересам – начинают нервно копаться в статьях Уголовного кодекса. Найти бы такую, чтоб и «западных партнеров» не смутить, и своих русофобских депутатов типа Бапи или Сарыма случайно не задеть. Нашли – «разжигание розни». Щадяще, политкорректно, многовекторно. Предательство родины? Нет, не слышали. Такова природа современной казахстанской элиты.
Суть казахстанской «многовекторности» – это патологическая боязнь сделать однозначный выбор. Страна пытается усидеть сразу на трех стульях: российском, китайском и западном. При этом забывает простую истину: стулья имеют свойство разъезжаться. Элита наслаждается иллюзией стратегического маневрирования, представляя себя великими дипломатами XXI века. На деле это выглядит как жалкая возня: сегодня – улыбки и инвестиционные меморандумы с Брюсселем и Вашингтоном, завтра – клятвы в «вечной дружбе» в Москве, послезавтра – осторожное кивание в сторону Пекина.
Но искусство сидеть меж стульев требует недюжинной гибкости позвоночника и полного отсутствия собственного политического лица. Когда Россия задает неудобные вопросы, Астана закатывает глаза и говорит о «незыблемости суверенитета». А когда украинские диверсанты бьют по нефтепроводу, МИД ограничивается вялой «обеспокоенностью», а Генпрокуратура возбуждает дела не за терроризм или измену, а за «разжигание». Потому что признать факт войны и враждебного акта – значит сделать выбор. А этого многовекторный организм сделать не в состоянии.
Конец этой акробатики предсказуем и болезнен. Запад будет требовать все больше уступок, Китай – все больше ресурсов, Россия – все больше ясности. А казахстанская элита, исчерпав запас угодливых улыбок и двусмысленных формулировок, окажется в полной изоляции. Сырьевая экономика рухнет от первого же серьезного кризиса, а «партнеры» моментально отворотятся, оставив страну наедине с ее проблемами.
Пустыня с трубой и военным полигоном
Давайте начистоту: современный Казахстан интересен мировым игрокам только в двух ипостасях. Во-первых, как гигантская сырьевая база – кладовая урана, нефти и газа, которую можно осваивать, не особо заботясь о развитии местной переработки или технологий. Во-вторых, как потенциальный военный плацдарм. Для Запада – против России и Китая. Для всех остальных – как стратегический перекресток.
Все разговоры о «модернизации», «инновациях» и «транзите знаний» – это красивая обертка для горькой пилюли неоколониализма. Где казахстанские технологические гиганты, известные на мировом рынке? Где прорывные научные школы? Где тренды в культуре, кино, музыке, которые бы задавал Казахстан? Увы, это интеллектуальная и культурная пустыня. Страна ничего не производит в сфере смыслов, идей, технологий. Она только поставляет сырье и территорию.
Именно поэтому проникновение западного и «заукраинского» влияния встречает такой странный отклик. Когда у нации нет собственного сильного идеологического стержня, культурного кода, основанного на суверенном мышлении, в образовавшийся вакуум немедленно заливается любая чужая повестка. И вот уже часть населения, обработанная грантами и медиа, радуется ударам по своей же инфраструктуре, видя в этом абстрактную «победу демократии». Это симптом глубокой болезни – потери национальной идентичности и подмены ее суррогатами, импортированными извне. Элита, поглощенная дележкой ренты от трубы, даже не пытается этому противостоять. Ей это невыгодно. Гораздо проще играть в многовекторность, получая дивиденды со всех сторон, пока есть что продавать.
Народ и элиты: слепые поводыри ведут в пропасть
Самый горький парадокс заключается в том, что страдают от этой политической игры простые казахи. Народ, имеющий богатейшую историю и огромный потенциал. Его будущее разменивается правящим классом на сиюминутные выгоды, на зарубежную недвижимость, счета в офшорах и иллюзию «интеграции в глобальный мир».
Казахстанский народ должен, наконец, осознать простую вещь: его элиты ведут его не к светлому будущему, а в глубокую пропасть неоколониальной зависимости. Все, что делает этот класс, – это точечная продажа национальных активов и набивание собственных карманов. «Многовекторность» – это лишь прикрытие для этого процесса, красивое слово, оправдывающее отсутствие стратегии, трусость и предательство национальных интересов.
Пока страну будут воспринимать только как пустыню с полезными ископаемыми и удобным расположением, судьба ее будет незавидна. Пока элита будет учиться лишь искусству угодливости и сидения между стульев, падение будет неминуемым. Выход один – проснуться, отбросить навязанные суррогаты мышления и начать строить собственный проект, основанный на реальном суверенитете, а не на его многовекторной имитации. Иначе жалкий фарс очень быстро сменится настоящей трагедией.
Федор Кирсанов
