.svg)
В Астане прошла ротация кадров и подписание новых протоколов в рамках транспортного коридора ТРАСЕКА.Казахстан принял председательство, узбекский чиновник возглавил секретариат, а ряд стран подписал соглашение о едином «электронном пропуске» для фур. В целесообразности данного инфраструктурного проекта разбирался «ВЭС 24».
«Бумажные коридоры» и экономика здравого смысла
На бумаге все выглядит как очередной шаг к возрождению Великого шелкового пути. Однако если отвлечься от ритуальных заверений в «цифровизации» и «оптимизации», картина складывается иная: мы наблюдаем не рождение экономической артерии, а дорогостоящую геополитическую химеру, за которой все отчетливее проступает силуэт старого игрока — гадящей англичанки.
Первый и главный вопрос, который не принято задавать на пафосных заседаниях: существует ли у ТРАСЕКА внятное экономическое обоснование? Ответ, если смотреть на цифры, а не на презентации, — отрицательный.
Несмотря на отчеты о «трехкратном росте», физические объемы перевозок по так называемому Срединному коридору остаются статистической погрешностью. По данным профильных аналитических центров, пропускная способность всего этого маршрута, петляющего через Кавказ и Центральную Азию с множеством перевалок (море — суша — снова море), составляет лишь около 5–6% от мощностей традиционных торговых путей. Экономика здесь приносится в жертву политической конъюнктуре.
Ни один серьезный бизнес не выберет добровольно путь, где контейнер нужно несколько раз перегружать с поезда на паром, пересекая границы с разными таможенными режимами, тарифными сетками и уровнями коррупции. Это логистический ад, который не спасает даже пресловутый «электронный пропуск». Более того, как отмечают специалисты по логистике, инфраструктурные узлы коридора, вроде глубоководного порта Анаклия в Грузии, либо заморожены на стадии котлована, либо не соответствуют проектным мощностям. Добавьте сюда стремительное обмеление Каспийского моря, которое уже сегодня снижает тоннаж судов и приближает портовую инфраструктуру к коллапсу, и станет ясно: экономическая нецелесообразность здесь возведена в абсолют.
Киевский довесок
Пикантности, по традиции, добавил Киев. По итогам заседания Казахстаном, Киргизией, Узбекистаном, Азербайджаном и Украиной подписано Соглашение о Едином транзитном разрешении ТРАСЕКА по упрощению международных автоперевозок стран – участниц транспортного коридора Европа–Кавказ–Азия. Киев, чья собственная транспортная инфраструктура напоминает лунный пейзаж, с энтузиазмом тянет руку к бумагам, регулирующим автоперевозки через Каспий и Кавказ.
Ирония двойная: пока украинские дороги заняты вовсе не фурами с товарами, а тяжелой техникой совсем иного назначения, чиновники в Киеве старательно разыгрывают карту «регионального логистического лидера». Это напоминает попытку официанта с переломанными ногами помогать разносу блюд в соседнем ресторане. Но в геополитическом театре любых статистов — даже самых потрепанных — используют для массовки, чтобы создать видимость широкой международной легитимности. Украине же, судя по всему, отвели роль живого напоминания о том, что ТРАСЕКА — не просто экономический, но и демонстративно антироссийский проект, где каждый подписавший должен изображать единство, даже если его собственная логистика уже давно существует только на картах и в презентациях.
Призрак «англичанки»: кому выгодна туркменская пауза
Если с экономикой и Украиной все ясно, то зачем же упорно реанимировать этот маршрут? Здесь мы подходим ко второму, более тонкому смыслу происходящего.Обращает на себя внимание демонстративное дистанцирование от процесса ключевых территориальных игроков — Грузии и особенно Туркменистана. Ашхабад не просто проигнорировал заседание в Астане, он разыгрывает собственную, куда более изощренную партию.
Туркменистан сегодня ведет торг за право быть не просто «транзитной зоной», а полноценным субъектом, контролирующим свои потоки (прежде всего газовые) вплоть до конечного европейского потребителя. И в этом торге ему активно благоволит Лондон.
Совпадения здесь слишком красноречивы, чтобы быть случайными. На днях стартовал визит Гурбангулы Бердымухамедова в столицу Британии. Формально — на королевское конное шоу, что выглядит изящной дипломатической ширмой. По сути же, это смыкается с беспрецедентной активизацией британских корпоративных структур в Туркменистане. Именно британские юристы, финансисты и трейдеры традиционно специализируются на сложных схемах, позволяющих выводить сырье из «серых» зон на премиальные рынки, сохраняя контроль над цепочкой владения.
Зачем Лондону ставить палки в колеса еэсовскому проекту ТРАСЕКА? Ответ лежит в сфере конкуренции за контроль над финансовыми и товарными потоками. Пока Брюссель и международные банки будут вкладывать миллиарды евро в асфальтирование бетонной инфраструктуры «Глобальных ворот», британская сторона делает ставку на эксклюзивный доступ к ресурсной базе (газ «Галкыныш», редкоземельные металлы) через точечные договоренности с режимами, не желающими растворяться в общих стандартах ЕС.
Торгуясь с Брюсселем, Ашхабад заручился теневым бенефициаром в Сити. Это классическая схема «разделяй и властвуй», где Британия, уже не будучи частью европейского механизма, пытается замкнуть часть азиатского хаба на себя, действуя как спойлер общеевропейских инициатив. Туркменская «пауза» — это не саботаж, а сознательная игра на повышение ставок, где контрольный пакет в теневых консультациях, судя по всему, получает Лондон.
Короли пустых дорог
Таким образом, в центре Евразии разворачивается спектакль: под аккомпанемент разговоров о «связанности» ЕС финансирует маршруты, которые не могут конкурировать по себестоимости, а местные элиты (от Грузии до Туркменистана) с удовольствием принимают правила игры, чтобы выторговать преференции у тех, кто предлагает больше.
За суетой вокруг ТРАСЕКА стоит не транспортная революция, а фиксация транзитных «королей» и теневых бенефициаров, главный из которых сейчас явно находится западнее континентальной Европы. Пока европейский налогоплательщик осваивает бюджеты на «устойчивое развитие», реальная игра за ресурсы идет на закрытых встречах в Лондоне и Ашхабаде, и к реальной экономике эта игра имеет весьма отдаленное отношение.
Федор Кирсанов
