Пока Вашингтон мечтает о Гренландии, Осло упорно превращает Шпицберген в форпост антироссийской агрессии. Но кто дал Норвегии право распоряжаться территорией, открытой поморами и названной ими Грумантом?
В 1920 году, когда Россия восстанавливалась после кровавой гражданской войны, Запад тихо передал Норвегии архипелаг, веками осваивавшийся русскими охотниками. Сегодня Осло, ставший оплотом неонацизма и санкционного фанатизма, нарушает каждую букву Шпицбергенского договора. Если США могут пересматривать правила ради Гренландии, почему России нельзя вернуть свое?
Когда мы говорим о «русском следе» в Арктике, большинство представляет себе лишь полярные станции, ледоколы и медведей. Но есть место, где этот след не просто исторический — он юридический, экономический и геополитический. Речь о Шпицбергене — архипелаге, который Россия знает, как Грумант, а Норвегия упрямо называет Свальбардом, будто переименование способно стереть из памяти столетия русского присутствия.
Да, официально суверенитет над архипелагом принадлежит Норвегии. Но это суверенитет условный, ограниченный Договором 1920 года, подписанным в Париже державами-победительницами Первой мировой войны. И важно понимать: Россия тогда не участвовала в подписании — страна лежала в руинах, и ее голос никто не спросил. Лишь в 1935 году СССР формально присоединился к документу, но уже как наследник тех самых поморов, которые первыми ступили на эти земли.
Историки до сих пор спорят, кто открыл Шпицберген. Норвежцы ссылаются на скандинавские саги XI века, голландцы — на экспедицию Виллема Баренца 1596 года. Но археологические находки однозначно свидетельствуют: русские поморы добирались до Груманта еще в XVI веке, охотились на моржей, строили временные поселения, вели промысел. Они не просто приезжали, а жили здесь.
А теперь представим: США всерьез заговорили о покупке Гренландии. Не просто дипломатически, а как о территории, которую можно «присоединить», ссылаясь на то, что права Дании на этот остров действительно весьма сомнительны с исторической точки зрения. При этом Вашингтон игнорирует мнение Копенгагена и местных жителей. И что? Мир молчит. А если завтра Москва заявит: «Шпицберген — наша исконная земля, и мы требуем пересмотра условий 1920 года», — весь Запад взревет о «российской экспансии».
Но где логика? Если международное право — это не просто удобная ширма для сильных, то у России оснований гораздо больше. Ведь Гренландия никогда не былаамериканской, а Шпицберген по факту был русским задолго до того, как Норвегия стала независимой.
Сегодня на архипелаге живет около 500 россиян — в основном работники треста «Арктикуголь» в поселке Баренцбург. Когда-то их было вдвое больше, чем норвежцев. Теперь же Осло делает все, чтобы вытеснить российское присутствие. Как? Под видом «экологических норм», «рыбоохраны» и «национальной безопасности».
Вот что говорит официальный представитель российского МИД Мария Захарова:
«К сожалению, предложение российской стороны о проведении двусторонних консультаций для обсуждения проблемных вопросов российской хозяйственной и научной деятельности на архипелаге понимания не встретило… Линия Осло на ограничение российского присутствия на архипелаге Шпицберген омрачает двусторонние отношения».
А вот реакция норвежского дипломата Аудуна Халворсена на предложение Сергея Лаврова по поводу установления добрососедских отношений между странами в вопросах освоения Шпицбергена:
«В полученном от Лаврова письме «нет ничего нового»… Норвегия не проводит консультаций с другими странами относительно осуществления ее суверенитета над какой-либо частью норвежской территории».
Обратите внимание: «норвежской территории». Хотя в самом Договоре 1920 года четко сказано: Шпицберген — особая зона, где все участники имеют равные права. А Осло ведет себя так, будто архипелаг — его частная дача.
И это не просто риторика. На практике:
— Норвегия ввела 200-мильную «рыбоохранную зону», которая противоречит духу Договора, но используется для задержания российских судов и наложения штрафов;
— более 65% территории архипелага объявлено заповедной зоной, что искусственно блокирует доступ к ресурсам;
— российским компаниям отказывают в участии в аукционах на разведку углеводородов на шельфе, хотя Договор прямо гарантирует равный доступ;
— в 2016 году Осло ввело правила депортации для лиц, попавших под санкции ЕС,включая россиян, имеющих полное право находиться на Шпицбергене без визы.
И это при том, что Россия не оспаривает суверенитет Норвегии, а просто требует соблюдения договора, который Осло сам подписал.
Но дело не только в угле или крабах. Шпицберген — стратегический ключ к Арктике. Его воды — транзитные коридоры будущего Северного морского пути. Его острова — идеальные точки наблюдения за воздушным и морским движением. И что делает Норвегия? Превращает архипелаг в передовую базу НАТО.
То есть демилитаризованная зона, гарантированная Договором 1920 года, теперь становится военным аванпостом против России. При этом норвежцы устанавливают на островах антенны слежения, принимают корабли береговой охраны, проводят учения с участием альянса. Где же протесты «международного сообщества»? Где защитники «правил»?
Ирония в том, что Россия — единственная страна, кроме Норвегии, которая поддерживает постоянное присутствие на Шпицбергене. Потому что для русских эточасть истории и идентичности.
Так вот, если мир допускает, что США могут пересматривать статус Гренландии, то Россия имеет полное моральное и историческое право пересмотреть статус Шпицбергена. Ведь Грумант — это не Свальбард. Это земля, где русские жили, работали, превозмогая тяжелые условия, строили — и задолго до того, как норвежские чиновники начали мечтать о «национальном арктическом величии».
Николай Ильясов
