В эксклюзивном интервью для «ВЭС 24» известный политолог Бакыт Бакетаев поделился своим мнением о реформе силового блока в Кыргызстане и роли Совета мира.
— В нелегкие для Кыргызстана дни вы выступили как психотерапевт: объяснили кыргызстанцам, что на политическом олимпе отставки одних и приход других — это как конвейер на заводе. Но это не значит, что он должен идти вразнос, когда возникают рабочие моменты. И в одной из своих авторских колонок вы процитировали Макиавелли: «Настоящая политическая дружба — это не застолье и не комплименты. Это союз единомышленников, которые в критический момент ставят интересы государства выше». В этой связи что показали последние недели в Кыргызстане? Кто, по-вашему, сейчас ставит интересы государства выше личных?
— Гегелевская диалектика — единство и борьба противоположностей — философская интерпретация последних событий в Кыргызстане.
Друзья могут спорить. Соратники могут расходиться в методах. Но если их связывает не только личная симпатия, а историческая миссия, их спор имеет один вектор. Это не распад, это напряжение внутри целого. Как в Римской республике: после заговора против Цезаря его убийцы считали, что спасают свободу, а его сторонники — что спасают государство. В итоге Рим прошел через борьбу, но сохранил империю. Борьба была, вектор один —сохранение величия Рима.
Или вспомним Французскую революцию: якобинцы и жирондисты ненавидели друг друга, но и те, и другие были детьми одной революции. Их конфликт не отменял общего исторического процесса.
Последние недели показали, что политический олимп — это не застолье и не клуб по интересам. Это место, где личное обязано уступать государственному. Когда я цитировал Никколо Макиавелли, я имел в виду именно это: настоящая политическая дружба проверяется моментом расхождения, а не моментом тоста.
Если два человека — не просто друзья, а соратники, они уже смешаны, как кофе с молоком. Попробуйте их разделить обратно. Можно ли отделить молоко из капучино? Теоретически — да, исторически — нет.
Сегодня в Кыргызстане мы наблюдаем рабочий момент внутри одной конструкции. Кто ставит интересы государства выше? Тот, кто не раскачивает лодку, не подогревает слухи, не превращает внутреннюю дискуссию в уличную драму. Кто ждет своего часа? Тот, кто питается паузами. История всегда различает этих людей — не по словам, а по последствиям их действий.
— Вы недавно рассказали о кричащей ситуации на дорогах Кыргызстана. Во многом с вами трудно не согласиться: и поведение водителей как главных нарушителей ПДД, и пешеходов — не просто оставляет желать лучшего, а, скажем так, превратилось едва ли не в государственную проблему. А как все разом изменить? И можно ли изменить?
— Поведение на дорогах — это философия повседневности. Если водитель ставит яркие фары и думает только о себе, он воспроизводит ту же модель, что и политик, думающий лишь о личной выгоде.
Можно ли изменить? Да. Но не только штрафами. Рим строил дороги не просто как инфраструктуру, а как символ порядка. Закон должен стать привычкой, а привычка — культурой. Пока в обществе не возникнет внутренний стыд за нарушение, никакая реформа ГАИ не спасет.Государство начинается с перекрестка.
— Ваше отношение к прошедшему в США Совету мира. Почему там не было Садыра Жапарова?
— Политика — это не только участие, но и выбор момента участия. Иногда отсутствие — это тоже позиция. В международных делах важна не география присутствия, а содержание договоренностей.
Президент Садыр Жапаров действует исходя из концепции: внешняя политика — это шахматная доска, где правильный ход — не присутствие фигуры, а поле, контролируемое им.
— И возвращаясь к первому вопросу. К чему должно привести последовавшее реформирование силовых органов? Что было не так при Ташиеве?
— Любая система, даже самая сильная, требует обновления. Это не приговор личности, это закон развития. В Риме консулы сменяли друг друга ежегодно не потому, что предыдущий был плох, а потому, что республика должна была жить, а не застывать.
Если говорить о периоде при Камчыбеке Ташиеве, то это был этап жесткой централизации и мобилизации. Возможно, обществу теперь нужен этап институционализации — когда сила превращается в устойчивую систему, а не в персональный фактор.
Реформа должна привести к тому, чтобы силовые органы были не инструментом личности, а инструментом государства.
И в завершение — о главном.
Друзья могут поссориться. Соратники могут разойтись в тактике. Но если их объединяет историческая ответственность, их вектор остается единым. Диалектика не разрушает единство — она его закаляет.
Как говорили древние, истина дороже дружбы. Но если дружба построена на истине служения государству — она неразделима.
Антон Беднов
