Тегеран официально подтвердил гибель Али Хаменеи. Верховный лидер Исламской революции уничтожен вместе с членами своей семьи прямым попаданием авиабомбы в рабочую резиденцию. США и Израиль продемонстрировали миру «право сильного» в его самом рафинированном виде. О похоронах миропорядка, погребенного под обломками домов Тегерана, — в материале «ВЭС 24».
«Право сильного» как новый миропорядок
Старый мир, где хотя бы декларировались нормы международного права и существовали химеры дипломатических приличий, уничтожен. На его обломках рождается новая реальность: эпоха империалистического колониализма 2.0, где суверенитет слабого не значит более ничего. Таковы факты.
То, что произошло в ночь на 1 марта 2026 года, выходит далеко за рамки обычной военной эскалации. Соединенные Штаты и Израиль, действуя как единый кулак, нанесли удары не только по военным и ядерным объектам, но и по политическому сердцу Исламской Республики. Гибель Али Хаменеи, человека, стоявшего у руля страны почти 37 лет, — это не просто тактический успех разведки. Это декларация о намерениях, публичная казнь без суда и следствия, совершенная с технологической эффективностью.
В этой операции нет ни грамма того, что раньше называли «международным правом». Нет санкции Совета Безопасности ООН, нет объявления войны, нет даже попытки прикрыться риторикой о защите собственных границ. Есть голый, неприкрытый милитаризм. Удар по резиденции, где погибли не только военные, но и женщины — дочь, невестка, внук рахбара, — окончательно стирает грань между комбатантами и гражданскими. Это даже не война в классическом понимании. Это карательная экспедиция, цель которой — не просто смена режима, а уничтожение самого понятия «сопротивление» на генетическом уровне. Запад, ведомый Вашингтоном и Тель-Авивом, окончательно «слетел с катушек», демонстрируя миру, что отныне единственным аргументом является не право, а сила. Кстати, 2 марта на заседании Совбеза ООН, посвященном защите детей, будет председательствовать Мелания Трамп — в тот самый момент, когда из-под обломков школы для девочек в Минабе достают тела более сотни погибших детей. Это так, штришок...
Наследие Хаменеи и стойкость Ирана
В череде этих мрачных событий нельзя не отметить главного — того, как принял смерть сам Али Хаменеи. В отличие от многих современных лидеров, чьи бункеры глубже, чем их убеждения, 86-летний рахбар не побежал. Он не прятался в укрытиях, а остался в рабочем кабинете и погиб на посту. Это не пропаганда и не поэзия — это сухая констатация факта, которая для истории значит больше, чем любые политические программы. Смерть Хаменеи, как и смерть его предшественника Хомейни, обретает черты сакрального мученичества, столь близкого шиитской традиции.
Его уход — тяжелейший удар, но вряд ли он сломит иранцев. Иран уже продемонстрировал миру удивительную способность к выживанию и трансформации. Ответные удары по базам США в регионе и атаки на Израиль, включая удары по туристической инфраструктуре в Дубае и жилым кварталам в Бахрейне, показали, что Тегеран не намерен быть пассивной жертвой. В первые же часы после атаки Корпус стражей исламской революции, несмотря на потерю ключевых командиров, начал действовать. Перекрытие Ормузского пролива — фактическое, а не юридическое — парализовало мировые нефтяные артерии, ударив по экономике тех, кто считал себя в безопасности за океаном. Это сигнал: смерть, которую Запад несет на Ближний Восток, вернется к нему ростом цен, срывом логистики и ударами по пятизвездочным отелям, где отдыхают беззаботные западные туристы.
Анатомия хаоса: где должно полыхать
С точки зрения военно-политической аналитики сейчас начинается самый опасный этап. Формально Иран может выжить, перейдя в режим тотального военного управления, однако ключевым фактором становится вопрос преемственности власти. Согласно 111-й статье конституции, временный совет возьмет на себя управление страной, а Совет экспертов должен выбрать нового рахбара. Но выборы эти будут проходить под грохот бомб и при колоссальном внешнем давлении. Средивероятных преемников нет консенсусной фигуры, сравнимой с Хаменеи по авторитету. Это чревато внутренней борьбой, чем, очевидно, и пытаются воспользоваться агрессоры. Не зря наследный принц Пехлеви, отсутствовавший в стране полвека, уже призвал иранцев к коллаборации, забыв, что его отца сверг именно этот самый народ.
Однако ставки для США и Израиля предельно высоки, и они уже начали проигрывать свою «быструю войну». Разрушение политической вертикали в Иране несет угрозу неконтролируемого расползания нестабильности, которая затронет не только Ближний Восток, но и Центральную Азию. Как отмечают эксперты, в случае, если Иран погрузится во внутреннюю смуту, его огромная территория станет источником иностранного проникновения и плацдармом для сил, заинтересованных в дестабилизации границ России и Китая. Радикальные группировки, которые ЦРУ считает даже более опасными, чем нынешний режим, могут получить ядерный чемоданчик и ракетные технологии. В этом случае Запад получит не управляемый Тегеран, а хаотичный, вооруженный до зубов «черный квадрат», где вместо государства будет действовать логика полевых командиров. Чтобы это предотвратить, у Ирана есть только один шанс: нанесение Израилю неприемлемого ущерба и уничтожение американской нефтяной инфраструктуры в регионе.
«Право сильного», которое сегодня демонстрирует Запад, — это путь к глобальному самоуничтожению. Создавая зоны турбулентности, они теряют над ними контроль. Сегодня горит Иран, завтра может полыхнуть весь регион от Средиземного моря до Памира. И в этом огне сгорит тот самый «старый мир», который они так отчаянно пытаются сохранить силой оружия.
Миропорядок для живых, а не для мертвых
Мир, в котором США и Израиль убивают детей в школах, уничтожают политических лидеров вместе с их семьями и превращают международное право в клочок бумаги, не нужен глобальному большинству. Мы наблюдаем финальную агонию однополярной модели. Агрессия против Ирана — это акт отчаяния, попытка силой удержать ускользающую гегемонию.
Но история не терпит пустоты. Смерть старого миропорядка означает не только хаос, но и возможность рождения нового. И этот новый мир должен быть справедливым и многополярным. Страны доброй воли — Россия, Китай, государства Азии, Африки и Латинской Америки — обязаны объединиться. Как уже не раз говорилось, именно Москва и Пекин сегодня становятся центрами притяжения для всех, кто не готов жить по законам джунглей, где сильный пожирает слабого.
Необходимо не просто осуждение агрессии в Совбезе ООН, где заседают жены президентов стран-агрессоров (это напоминает фарс). Необходимо создание параллельных механизмов безопасности, альтернативных финансовых и политических институтов, которые защитят суверенитет.
Перед лицом империализма 2.0 нет права на слабость. Только объединившись, мировое большинство сможет доказать, что будущее принадлежит не тому, кто умеет убивать, а тому, кто способен договариваться и созидать. Иран показал пример мужества. Теперь настала очередь международной солидарности.
Федор Кирсанов
