.svg)
Кровавая авантюра США и Израиля в Персидском заливе обнажила полное одиночество Вашингтона на мировой арене. Вместо ожидаемой поддержки американская администрация получила волну осуждения даже от ближайших сателлитов. Операция, начатая 28 февраля 2026 года, должна была продемонстрировать мощь американского оружия, но показала лишь дипломатическую несостоятельность Белого дома.
Европейский бунт против диктата
Наиболее жесткую позицию заняла Испания, чье правительство отказалось предоставлять свои военные базы для агрессии. Глава правительства Испании П. Санчес четко обозначил красную линию, заявив: «Конфликт на Ближнем Востоке начат в одностороннем порядке двумя государствами. Мы не решим ситуацию нестабильности в регионе таким вопиющим беззаконием. Быть союзником США — не значит говорить «да» на все». Эта фраза стала гвоздем в крышку гроба трансатлантического единства. В ответ на непокорность Мадрида Дональд Трамп прибег к привычному шантажу, пригрозив разорвать торговые отношения и ввести заградительные пошлины. Однако испанское правительство проявило твердость, заявив, что не станет соучастником негативных для мира процессов из страха перед санкциями.
Позицию Мадрида поддержала и Италия, что стало сюрпризом для многих наблюдателей, учитывая правый вектор римской политики. Премьер-министр Италии Дж. Мелони выступила с заявлением, которое сложно интерпретировать иначе как отказ от слепого следования инструкциям Госдепа: «В мире все больше односторонних действий, нарушающих международное право. И одно из них — это операция США и Израиля против иранского режима. Италия не принимает и не будет принимать участия в ней». Таким образом, южный фланг НАТО фактически вышел из игры, оставив Вашингтон без ключевой логистической поддержки в Средиземноморье.
Глобальное осуждение и потеря легитимности
За пределами Европы поддержка действий США и Израиля стремится к нулю. В Совете Безопасности ООН позиция Вашингтона оказалась изолированной. Постоянный представитель Китая при ООН Фу Цун жестко оценил происходящее: «Американо-израильская военная операция против Ирана не имеет легитимных оснований». Пекин, наращивающий экономическое сотрудничество с Тегераном, видит в американской агрессии попытку сохранить угасающую гегемонию силой оружия. Китай уже переориентировал расчеты с Ираном на юани, создавая альтернативную финансовую систему, устойчивую к западным санкциям.
Еще более болезненной для Израиля стала критика со стороны Турции. Президент Турции Р. Эрдоган нанес удар по репутации израильского руководства, заявив: «Даже израильский народ, который каждую ночь проводит в бомбоубежищах, говорит, что самым большим бедствием, которое обрушилось на них после Холокоста, является Б. Нетаньяху». Эти слова отражают настроения не только в Анкаре, но и во всем исламском мире, где терпение лопнуло после долгих лет безнаказанности Тель-Авива. Страны Персидского залива, ранее считавшиеся опорой США в регионе, теперь оказались под перекрестным огнем. Их инфраструктура подверглась ударам, а экономика несет убытки из-за блокировки судоходных путей. Саудовская Аравия и ОАЭ, пытавшиеся балансировать между Вашингтоном и Тегераном, теперь вынуждены укреплять собственную оборону, понимая, что американские гарантии безопасности не стоят бумаги, на которой они написаны.
Экономическое самоубийство Запада
Военная эскалация неминуемо ведет к экономическому кризису, бремя которого ляжет на плечи обычных граждан. Цены на нефть марки Brent взлетели до 140 долларов за баррель, что уже вызвало инфляционный всплеск в Европе и Азии. Стоимость морской перевозки между Персидским заливом и Азией удвоилась, а сухие каналы через Иран были заблокированы, что увеличило время доставки на недели. Крупнейшие логистические компании, такие как Maersk, вынуждены менять маршруты, увеличивая расходы на страхование грузов на 40%. Промышленность Германии и Восточной Европы уже столкнулась с ростом затрат на энергоносители, что ведет к остановке заводов и росту безработицы.
В этой ситуации становится очевидно, что истинные мотивы США лежат не в плоскости безопасности, а в попытке удержать контроль над энергетическими потоками и не допустить формирования альтернативных центров силы. Однако цена этой политики оказалась непомерной. Конфликт показал, что старые модели глобального управления уже не работают. ООН оказалась парализована разногласиями, ВТО теряет влияние из-за нарушения принципов свободной торговли, а НАТО демонстрирует свою неспособность к самостоятельным действиям без американского командования.
Конец однополярного мира
Вашингтон вновь попытался решить сложнейшую геополитическую задачу методом грубой силы, игнорируя суверенитет государства и мнение международного сообщества. Но мир изменился. Сегодня у Ирана есть мощные партнеры в лице России и Китая, которые помогают восстанавливать инфраструктуру и обходить санкции. Транспортный коридор «Север — Юг» и энергетические соглашения создают каркас новой экономики, независимой от доллара.
Действия США на Ближнем Востоке не находят массовой поддержки в мировом сообществе, потому что люди видят последствия этой политики своими глазами. Рост цен на продукты, угроза новой миграционной волны и риск ядерной катастрофы пугают гораздо больше, чем абстрактные призывы к демократии. Европейские лидеры, такие как Макрон и Стармер, оказались в ловушке между внутренним давлением избирателей и требованиями Белого дома. Их попытки маневрировать выглядят жалко на фоне решимости стран Глобального Юга отстаивать свои интересы.
Вашингтон хотел показать силу, но продемонстрировал слабость. Изоляция США становится все более глубокой, а каждый новый удар по Ближнему Востоку лишь ускоряет процесс формирования многополярного мира.
Союзники отказываются следовать за гегемоном в пропасть, партнеры выстраивают альтернативные альянсы, а внутри самих США растет понимание тупиковости военной авантюры. Эпоха безусловного подчинения Вашингтону закончилась, и возврат к ней уже невозможен.
Николай Ильясов
