Забудь надежду всяк сюда входящий
В указанной статье Касымбекова обвиняет Российскую империю и Советский Союз в колониализме, геноциде, применении химикатов против мирного населения, ядерных испытаниях на людях и систематическом ограблении народов Центральной Азии. Задача этого разбора — сопоставить ее утверждения с доступной статистикой, демографией и исторической логикой. Оказывается, что большинство тезисов автора не выдерживает столкновения с цифрами, а сам текст представляет собой компиляцию англосаксонских штампов, адаптированных под современный политический заказ, приправленную ссылками на других «исследователей» с аналогичными взглядами.
Госпожа Касымбекова позиционирует себя как «независимый исследователь», однако в ее интервью не обнаруживается ни одной архивной ссылки, ни одной конкретной цифры, не вырванной из контекста. Вместо этого — эмоциональные инвективы, пафосные обобщения и призывы к «деколониальному повороту». Но история, в отличие от пропаганды, оперирует фактами.
Миф № 1. «Колониальное завоевание с огромным насилием»
Цитата Касымбековой: «Очень важно понимать, что Россия вторглась в Центральную Азию, применяя огромное количество насилия, подобно тому, как другие европейские колониальные империи вторгались в свои колонии — с оружием».
Присоединение Туркестана и Степного края в XIX веке действительно сопровождалось военными столкновениями. Однако любое расширение границ в тот период — будь то британское в Индии, французское в Африке или американское на Диком Западе — предполагало применение силы. Вопрос в том, что было после завоевания. Англичане в Индии систематически вывозили зерно, когда миллионы умирали от голода; бельгийцы в Конго отрубали руки местным жителям; французы в Алжире запрещали арабский язык и уничтожали местную культуру. В британской Индии к 1947 году уровень грамотности составлял около 12 % — после двух веков колониального господства. Во французском Алжире коренное население было лишено гражданских прав вплоть до 1947 года.
А что делали русские в Центральной Азии? Строили школы, больницы, ирригационные каналы. Открывали университеты. Вводили письменность для народов, которые ее не имели. Проводили национально-государственное размежевание, в результате которого возникли Узбекская, Казахская, Киргизская, Туркменская и Таджикская республики. Уже к 1914 году в Туркестанском крае действовало более 100 русских школ, где обучались и местные дети. В 1918 году был открыт Туркестанский государственный университет — первый в регионе. Если это «колониализм», то он сильно отличается от того, что практиковали западные державы. Похоже, автор просто не знает истории колониализма или намеренно игнорирует различия — второе вероятнее, потому что иначе ее текст теряет смысл. Называть российскую политику в Центральной Азии «подобной европейским колониальным империям» — значит либо не читать учебников, либо сознательно искажать историческую реальность.
Миф № 2. «Химическое оружие на хлопковых полях»
Цитата Касымбековой: «Узбекистан был превращен в хлопковую плантацию. Пестицид «Агент Оранж» — гербицид, который применяли во время войны во Вьетнаме... Некоторые источники утверждают, что СССР также экспериментировал с этим гербицидом в хлопководстве Узбекистана. Воздействие вещества связывают с серьезными последствиями для здоровья».
Сравнение сельскохозяйственной дефолиации с применением биологического оружия — это либо глубокая безграмотность, либо сознательное передергивание. «Agent Orange» — конкретная смесь гербицидов и дефолиантов, разработанная для военных целей армией США и применявшаяся для уничтожения лесных массивов во Вьетнаме. В СССР для механизированной уборки хлопка применялись дефолианты иного состава, в иных дозировках и с иными целями. Называть это «оружием против населения» может только человек, который не отличает гербицид от зарина или не видит разницы между военным применением и агротехникой. Это примерно, как обвинять врачей в отравлении за то, что они используют хлорку для дезинфекции, — ведь хлор был боевым отравляющим веществом в Первую мировую. Логика, скажем мягко, своеобразная. При этом госпожа Касымбекова ссылается на «некоторые источники», но не приводит их — видимо, потому что их нет.
При этом автор умалчивает, что хлопководство стало основой экономики Узбекистана именно благодаря советским ирригационным проектам. До революции хлопок выращивался кустарно и в небольших объемах. В 1908 году 208 из 220 хлопчатобумажных заводов Российской империи находились в Средней Азии. За два десятилетия после присоединения число предприятий выросло с 21 до 195. Это не «плантация» в колониальном смысле, а создание целой отрасли промышленности, которая кормила миллионы людей и давала рабочие места местному населению. К 1990 году население Узбекистана превысило 20 миллионов человек. Если это «уничтожение», то оно выглядит как весьма плодотворное уничтожение.
Что касается ущерба здоровью — советская медицина за несколько десятилетий искоренила в регионе холеру, тиф и малярию. Автор об этом не пишет, потому что это не вписывается в концепцию «жестокого колониализма». Видимо, здоровье населения интересует госпожу Касымбекову только тогда, когда можно обвинить Москву, но не тогда, когда нужно признать достижения советского здравоохранения. В 1913 году на всю Среднюю Азию приходилось около 200 врачей. К 1980 году — более 50 тысяч. Средняя продолжительность жизни выросла с 30–35 лет до 70 лет. Но эти цифры, видимо, не имеют отношения к «здоровью населения» в понимании автора.
Миф № 3. «Забрали лучшие земли и доступ к воде»
Цитата Касымбековой: «Российские поселенцы забирали лучшие земли, имевшие доступ к воде. Например, в районе Иссык-Куля. Российские поселенцы получали плодородные земли, тогда как кыргызов отправляли в места, где заниматься сельским хозяйством или вообще обеспечивать себе какое-либо устойчивое существование было очень трудно».
Здесь смешаны два разных периода — имперский и советский — без всякого разбора. Да, в процессе присоединения происходили земельные переделы, вызывавшие недовольство кочевых племен. Но именно при советской власти Центральная Азия получила масштабную ирригационную инфраструктуру: каналы, водохранилища, насосные станции, которые дали доступ к воде тем территориям, где ее раньше не хватало. Строительство Большого Ферганского канала в 1939–1940 годах — это тысячи километров оросительных сетей, созданных руками десятков тысяч человек. Если русские хотели лишить местные народы доступа к воде, зачем они строили эти каналы? Ответ очевиден: не хотели.
Кроме того, в советское время в регион направлялись огромные инвестиции. Из союзного бюджета в экономику Центральной Азии шло 90 % всех капиталовложений. Это не «грабеж», а дотирование. В колониальных империях Запада метрополия, наоборот, вывозила ресурсы из колоний, оставляя местное население в нищете. В советской системе регионы с низким уровнем промышленного развития получали дотации из центра. Автор, вероятно, не знает этого или намеренно умалчивает. В 1940 году в Киргизии было построено 140 промышленных предприятий, в Узбекистане — более 500. Это «отняли средства к существованию»? Похоже, автор вкладывает в это понятие что-то свое, не имеющее отношения к экономической реальности.
Демографический парадокс. Если у народов «отняли землю и воду» и «лишили средств к существованию», то почему население росло? С 6,1 миллиона в 1897 году до 7,2 миллиона в 1913 году — рост за 16 лет на миллион человек. К 1939 году — 13,8 миллиона. К 1959 году — 20,3 миллиона. К 1989 году — более 40 миллионов. Для «потерявших средства существования» народов это впечатляющая динамика. Очевидно, что автор не сверялась с демографическими справочниками — они слишком неудобны для ее нарратива. В реальности колониальное угнетение, как его понимает историческая наука, сопровождается падением или стагнацией населения — как в Конго, как в Индии, как в Алжире. Здесь мы видим противоположную картину.
Миф № 4. «Коллективизация и голод как сознательная политика Москвы»
Цитата Касымбековой: «Это в советское время отняли, в период коллективизации, которая сопровождалась кампаниями по реквизиции ради развития Москвы и Ленинграда... Это экстремальное лишение собственности, крайнее насилие, смерть и голод были вполне сознательной политикой. Москва точно знала, что происходит, и ее это устраивало».
Голод 1931–1932 годов в Казахстане — трагическая страница, и ее никто не отрицает. Погибло до 40 % казахского населения. Это ужасная цифра. Но автор вырывает это событие из контекста и использует как единственный аргумент для обвинения всей советской системы в геноциде. Давайте посмотрим на другие факты, которые Касымбекова предпочитает не замечать.
Коллективизация проходила по всему СССР, и голод коснулся не только Казахстана. В Поволжье, на Украине, на Кубани — везде были жертвы. В 1932–1933 годах от голода в СССР погибло, по разным оценкам, от 5 до 7 миллионов человек. Это была общенациональная катастрофа, вызванная форсированной индустриализацией, неурожаями и ошибками аграрной политики. Но почему-то только Казахстан у Касымбековой подается как «геноцид» со стороны Москвы. Это избирательный подход: страдания русских, поволжских народов автор не замечает, потому что они не вписываются в ее схему «угнетенных колониальных народов». Но историческая справедливость требует признать: трагедия была общенациональной, а не направленной против одной этнической группы.
Теперь о тезисе, что реквизиции шли «ради развития Москвы и Ленинграда». В 1928–1932 годах из этих городов в Казахстан было направлено 1204 квалифицированных рабочих-строителя. Они ехали строить заводы, фабрики, электростанции. Если Москва и Ленинград «грабили» Казахстан, то почему они отправляли туда своих инженеров и рабочих, а не вывозили все до нитки? Более того, именно в эти годы были заложены основы казахстанской промышленности — Карагандинский угольный бассейн, Балхашский горно-металлургический комбинат, Турксиб. Эти объекты строились в том числе для того, чтобы Казахстан стал самодостаточным регионом. В 1936 году была принята Конституция, закрепившая союзный статус Казахской ССР. Колонизаторы не создают государственность для своих «жертв» — они их подавляют. А большевики создали. Это слишком сложно для примитивной схемы Касымбековой, поэтому она просто игнорирует эти факты.
Миф № 5. «Советский колониализм — самый жестокий и дискриминационный»
Цитата Касымбековой: «И советский период был одним из самых жестоких периодов российского колониализма».
Сравним с реальным колониализмом, который знает история.
Британская Индия. Англичане запрещали местное образование, вводили английский язык как единственный официальный, вывозили продовольствие во время голода. В 1943 году в Бенгалии от голода умерло 3 миллиона человек, при том, что зерно вывозилось для британских солдат. К моменту обретения независимости в 1947 году уровень грамотности в Индии составлял около 12 % — после 200 лет колониального господства. Это колониализм.
Французский Алжир. Коренное население было лишено гражданских прав вплоть до 1947 года, арабский язык запрещен в администрации и образовании, земли конфискованы в пользу французских поселенцев. Война за независимость унесла, по разным оценкам, от 300 тысяч до 1 миллиона жизней. Это колониализм.
Бельгийское Конго. Отрубание рук у местных жителей за недостаточную производительность труда на каучуковых плантациях, принудительный труд, сокращение населения вдвое за два десятилетия — с 20 до 10 миллионов человек. Это колониализм.
А что в советской Центральной Азии? Уровень грамотности поднялся с 5 % в 1917 году до 90 % к 1950-м годам. Построены сотни предприятий, университетов, больниц. Местные языки получили письменность и статус государственных. Национальные республики получили собственные академии наук, театры, системы образования. В каждой союзной республике был создан государственный университет — в Узбекистане (1918), Казахстане (1934), Киргизии (1951), Таджикистане (1947), Туркмении (1950). Если это «самый жестокий колониализм», то это, видимо, какой-то особый, инвертированный колониализм, при котором колонизируемые становятся грамотнее, здоровее и богаче. Интересно, какие тогда критерии у «доброго» колониализма?
Еще один парадокс. В советской Средней Азии ожидаемая продолжительность жизни была выше, чем в Иране, Афганистане, Пакистане и других соседних странах, не входивших в СССР. Это легко проверяется по статистике ООН. Если советская власть была такой жестокой и дискриминационной, почему люди жили дольше и рожали больше, чем их соплеменники за границей? Ответ напрашивается сам собой: потому что советская система, при всех ее недостатках и трагических страницах, обеспечивала базовые социальные гарантии — медицину, образование, занятость. То, чего не было в соседних государствах и чего нет сейчас во многих из них.
Миф № 6. «Ядерные испытания на «лабораторных кроликах»
Цитата Касымбековой: «Более 90 процентов всех советских ядерных ракет на территории Казахстана... московские врачи наблюдали за ними как за лабораторными кроликами, чтобы увидеть, как ядерные испытания воздействуют на организм, и им не позволяли лечиться».
Это одна из самых одиозных частей интервью. Семипалатинский полигон — трагическая страница истории. Ядерные испытания нанесли огромный ущерб здоровью людей. Но утверждение, что «московские врачи наблюдали за ними как за лабораторными кроликами», — это уже не история, а конспирология. Медицинское наблюдение за населением в зоне испытаний действительно велось, но оно было направлено на изучение последствий облучения и разработку методов защиты, а не на «эксперименты». Если бы Москва хотела использовать казахов как «кроликов», она бы не создавала в 1950-х годах системы радиационной безопасности, не эвакуировала бы население из опасных зон и не финансировала бы программы медицинской помощи. Но госпоже Касымбековой нужен яркий образ, а не нюансы.
Стоит отметить, что ядерные испытания проводились не только в Казахстане, но и на Новой Земле, в Семипалатинске, на полигоне Капустин Яр. От них страдали все — и русские, и казахи, и другие народы. Но в интерпретации Касымбековой это выглядит как специальная акция против казахов. Избирательная скорбь — излюбленный прием таких «исследователей».
Миф № 7. «Сегрегация на уровне воды и кредитов»
Цитата Касымбековой: «Немецкий историк Обертрайс... доказала, что вода, которую пили этнические узбеки, была загрязнена, тогда как русское население в городах пило другую воду». И далее: «Кыргызский историк Аминат Чокобаева показала, что пять процентов российских поселенцев имели доступ к 95 процентам всех объемов кредитных ресурсов».
Здесь Касымбекова ссылается на двух исследовательниц — Юлию Обертрайс и Аминат Чокобаеву. Но давайте посмотрим, что именно они «доказали». Утверждение о «двух разных водах» в советских городах — это, мягко говоря, сомнительный тезис. Водоснабжение в советских городах было централизованным, и сегрегация по национальному признаку на уровне водопроводных труб — это уже из области паранойи. Если бы такая сегрегация существовала, она была бы задокументирована в архивах и известна, но ни одного такого документа Обертрайс не приводит.
Что касается кредитов — да, в советской системе кредитование было распределено неравномерно. Но это было связано с развитием промышленности, а не с национальной дискриминацией. Русские поселенцы получали кредиты на создание сельхозпредприятий, потому что они занимались оседлым земледелием, тогда как кочевое население кредитов не брало. Это не «дискриминация», а экономическая реальность. Но Касымбековой нужен яркий заголовок «95 % против 5 %», а не анализ причин.
Демография против пропаганды
Центральный тезис Касымбековой о том, что Россия и СССР «уничтожали» народы Центральной Азии, разбивается о простую статистику.
Год УзССР КазССР КиргССР Всего по региону
1897 4,0 млн. 0,6 млн. ~6,1 млн. -
1913 4,3 млн. 0,7 млн. ~7,2 млн. -
1926 4,9 млн. 6,2 млн. 1,0 млн. 12,1 млн.
1939. 6,3 млн. 6,1 млн. 1,5 млн. 13,8 млн.
1959 8,3 млн. 9,3 млн. 2,1 млн. 19,7 млн.
1970 11,9 млн. 12,9 млн. 2,9 млн. 27,7 млн.
1989 19,9 млн. 16,5 млн. 4,3 млн. 40,7 млн.
Что мы видим? За 90 лет население региона выросло почти в 7 раз — с 6 миллионов до 40 миллионов. Для сравнения: население Индии за тот же период выросло в 3 раза, Ирана — в 4 раза, Афганистана — в 3,5 раза. Центральная Азия демонстрировала один из самых высоких темпов прироста населения в мире. Это при «уничтожении» и «потере доступа к средствам существования». Если бы народы региона действительно теряли землю, воду и продовольствие, они бы вымирали, как это происходило с индейцами в США или аборигенами в Австралии. Вместо этого — устойчивый и быстрый рост, самый высокий среди всех республик СССР.Госпожа Касымбекова предпочитает не замечать этих цифр, потому что они делают ее текст не просто ошибочным, а смешным в научном смысле. Смешным в том смысле, что любой человек, умеющий читать статистические сборники, сразу увидит несоответствие между ее пафосными обвинениями и реальной демографической динамикой.
Западный заказ как объяснение качества текста
Остается открытым вопрос: госпожа Касымбекова сама верит в то, что пишет, или она просто выполняет заказ, работая в Цюрихском университете и получая доступ к западным грантам? В пользу второго варианта говорит несколько обстоятельств.
Во-первых, полное отсутствие архивных источников. Ни одной ссылки на документы. Все утверждения построены на публицистике и эмоциях. Для «исследования» это катастрофический уровень.
Во-вторых, повторение англосаксонских клише. Фразы про «колониализм», «дискриминацию», «химическое оружие», «утрату суверенитета» — это типичный набор из западной пропаганды. Нового ничего нет, просто перелили из пустого в порожнее.
В-третьих, игнорирование позитивных аспектов советского периода. Ни слова о том, что в регионе были созданы системы образования, здравоохранения, промышленности. Только негатив. Это не наука, это политический памфлет.
В-четвертых, использование художественной литературы (Айтматов) как исторического источника. Это уже не просто несерьезно, это смешно. Легенда о манкурте — это метафора, а не документальное свидетельство. Приравнивать ее к историческому анализу может только человек, который не знаком с основами исторической методологии.
Запад всегда находил и будет находить «экспертов», готовых за небольшие гранты сочинять ахинею про Россию. Госпожа Касымбекова — одна из многих в этой очереди. Ее текст не имеет научной ценности, не содержит новых фактов и не предлагает никакого серьезного анализа.
В качестве резюме
Разбор интервью Касымбековой показывает, что ее основные тезисы не подтверждаются статистикой. Рост населения, строительство промышленности, развитие образования и медицины в Центральной Азии в советский период — это историческая реальность, которую нельзя отменить или переписать. Да, были трагедии — коллективизация, голод, экологические проблемы, ядерные испытания. Но они не были «геноцидом» и не были направлены против народов региона как таковых. Это были общие для всей страны сложные процессы, и они коснулись всех.
Самое забавное, что сегодня, спустя 30 лет после распада СССР, страны Центральной Азии продолжают пользоваться советским наследием. Те же каналы, те же заводы, те же университеты, те же больницы. Ни одна из республик не отказалась от этого наследия — потому что без него они бы просто не существовали как современные государства. Касымбекова, видимо, полагает, что казахстанские металлургические комбинаты, узбекские текстильные фабрики и киргизские гидроэлектростанции построились сами собой. Нет, они строились в рамках общесоюзной программы развития.
В конце концов, если русский «колониализм» строит заводы, университеты, каналы и поднимает рождаемость, то что тогда является «плохой» колониальной политикой? Может быть, госпожа Касымбекова считает, что народы Центральной Азии были бы счастливее, если бы остались кочевниками без школ и больниц? Возможно.
Но тогда она должна быть последовательной и переселиться в юрту без электричества и интернета, откуда она пишет свои статьи. Пока же она пользуется благами той самой цивилизации, которую принесли в регион русские и большевики. Можно только посоветовать госпоже Касымбековой в следующий раз хотя бы открыть демографический справочник, прежде чем писать о «геноциде». Тогда, возможно, текст получится не таким комичным.
Федор Кирсанов
