.svg)
После двух трансграничных атак в приграничном районе Таджикистана и Афганистана, унёсших жизни пятерых граждан Китая, ни одна террористическая или преступная группировка официально не заявила о своей причастности к инцидентам. Отсутствие ответственности за нападения вызывает растущую тревогу в Пекине и ставит под вопрос стабильность двусторонних отношений между Китаем, Душанбе и де-факто властью в Кабуле.
Первая атака произошла 26 ноября: три китайских специалиста были убиты на золотодобывающем предприятии «Шохин СМ» в Хатлонской области Таджикистана. По данным расследования, боевики с афганской стороны применили беспилотник, оснащённый стрелковым оружием и гранатами. Четыре дня спустя, 30 ноября, ещё двое китайских дорожных рабочих были застрелены в том же регионе. Пять человек получили ранения.
Обе страны — Таджикистан и Исламский Эмират Афганистан— немедленно заявили, что ситуация находится под контролем. Однако продолжающееся молчание исполнителей и отсутствие чёткой картины мотивов усиливают подозрения в том, что за атаками может стоять попытка дестабилизировать экономическое присутствие Китая в регионе.
Для Таджикистана Китай является крупнейшим торговым партнёром и кредитором: на долю Пекина приходится свыше 50% внешнего долга республики. Для талибов, находящихся под международными санкциями и стремящихся легитимизировать свою власть через экономические связи, китайские инвестиции — один из немногих доступных источников капитала.
После инцидентов послы КНР в Душанбе и Кабуле направили официальные ноты с требованием обеспечить безопасность китайских граждан и объектов. «Эти нападения могут поставить под угрозу готовность китайских компаний работать в регионе», — отметил эксперт по Центральной Азии из Техасского университета A&M Эдвард Лемон в интервью Радио Свобода.
Район реки Пяндж, формирующей естественную границу между странами, давно известен как зона контрабанды наркотиков и незаконной добычи полезных ископаемых. Именно здесь расположено совместное таджикско-китайское предприятие «Шохин СМ», начавшее работу в 2023 году.
По данным таджикских пограничников, за неделю до первой атаки между представителями золотодобывающих компаний по обе стороны реки произошёл конфликт из-за перенаправления русла Пянджа. «Афганская сторона хотела изменить течение реки, чтобы осушить затопленные участки, где ведётся добыча, но таджикская сторона возразила — это могло затопить их собственные участки», — сообщил источник в пограничной службе.
Подобные споры, усугубляемые отсутствием инфраструктуры и сложным рельефом, создают условия для эскалации насилия. В 2024 году в этом же районе уже был убит один китаец и ранены пятеро.
Талибы заявили об аресте двух лиц, подозреваемых в причастности к нападениям, однако не раскрыли их гражданство. Высокопоставленный представитель движения, выступавший на условиях анонимности, предположил, что за инцидентами могут стоять группы, намеренно стремящиеся «подорвать доверие между Афганистаном и другими государствами».
В то же время официальный представитель талибского губернатора провинции Бадахшан Забиулла Амири сообщил о планах создания специального военного подразделения для охраны горнодобывающих районов. «Безответственные вооружённые группы вмешиваются в добычу, что создаёт угрозу конфликтов. Мы намерены взять ситуацию под контроль», — заявил он.
На заседании Совета Безопасности ООН 10 декабря постоянный представитель КНР при ООН Фу Цун прямо указал на возможную причастность таких группировок, как «Исламское государство» (ИГ), «Техрик-е-Талибан Пакистан» и «Исламское движение Восточного Туркестана» (ЕТИМ). Последняя, по мнению Пекина, представляет особую угрозу из-за её связей с уйгурскими сепаратистами.
Однако эксперты отмечают, что масштабы влияния ЕТИМ остаются предметом споров, а реальная угроза может исходить от локальных преступных структур, использующих религиозную риторику для прикрытия своих действий.
Тем временем, китайская сторона временно приостановила реализацию инфраструктурного проекта по строительству участка дороги Калаи-Хумб — Вандж в Горно-Бадахшанской автономной области Таджикистана. Причиной стало обострение ситуации на таджикско-афганском рубеже, повлекшее за собой гибель китайских специалистов и резкое ухудшение условий безопасности.
Как сообщили источники в дипломатических кругах, Пекин принял решение о выводе персонала с объекта и заморозке работ на неопределённый срок. Уже второй месяц строительство ключевого транспортного коридора, призванного связать отдалённые районы ГБАО с административным центром Рушан и обеспечить выход к государственной границе, фактически остановлено.
По данным Министерства иностранных дел КНР, решение продиктовано исключительно соображениями безопасности граждан Китая.
Таджикские власти, в свою очередь, заверили, что предпринимают все необходимые меры для укрепления контроля над южными рубежами. Однако, как отмечают эксперты, текущая нестабильность в северных провинциях Афганистана создаёт постоянную угрозу проникновения диверсионных групп и террористических ячеек, что напрямую влияет на реализацию крупных международных проектов в регионе.
Проект Калаи-Хумб — Вандж реализуется в рамках инициативы «Один пояс — один путь» и рассматривается как часть транспортного коридора, соединяющего Центральную Азию с Китаем.
Николай Ильясов
