Мы живем в эпоху турбулентности, когда мировой порядок, рожденный в XX веке, трещит по швам. ООН, созданная как инструмент поддержания мира и безопасности, все чаще напоминает гигантский, но беспомощный корабль, застрявший в льдах геополитических противоречий. Ее Совбез парализован, Генассамблея превратилась в поле для риторических битв, а миротворческие миссии нередко лишь констатируют, но не предотвращают трагедии. На этом фоне любая новая инициатива, претендующая на перезагрузку системы международных отношений, заслуживает самого пристального – пусть и критического – внимания.
Платный клуб для избранных?
И такая инициатива появилась. Озвученный президентом США Дональдом Трампом «Совет мира» – это не просто еще одна площадка для дискуссий. Это амбициозная попытка создать элитарный, платный клуб великих и влиятельных держав, который возьмет на себя функцию стратегического надзора за переходом от войны к миру. Изначально заточенный под урегулирование в Газе, Совет задуман как прототип для решения других конфликтов – от Украины до Судана. В этом просматривается нечто большее, чем ситуативный ответ на ближневосточный кризис. Это проект новой архитектуры, где решения должны приниматься не всеми, но ключевыми игроками, готовыми платить за место за столом – и буквально, миллиардом долларов за постоянное членство.
Рациональное зерно: узкий директорат вместо парализованной системы
Здесь стоит отвлечься от эмоций и посмотреть на саму идею нейтрально. Что, если в этой, казалось бы, дерзкой и неортодоксальной затее есть рациональное зерно?Послевоенная Ялтинско-Потсдамская система, скрепленная договоренностями трех держав-победительниц, де-факто перестала существовать с распадом СССР. Современная ООН, как справедливо отмечают эксперты, отражает реалии мира 1945 года, а не 2026-го. В ее залах по-прежнему не хватает полноправного голоса для целых цивилизаций и экономических гигантов глобального Юга и Востока. Попытки реформирования наталкиваются на стену вето и бюрократии. Возможно, «Совет мира» – это грубая, рыночная, но попытка создать более узкий и оперативный директорат для управления кризисами? Не замену ООН в гуманитарной и координационной сфере, а некий «совет директоров» по чрезвычайным ситуациям, куда войдут не по праву победителя 80-летней давности, а по принципу реального геополитического веса и готовности финансово инвестировать в стабильность. Клуб, где Саудовская Аравия, ОАЭ, Турция, Катар, Индонезия, Вьетнам будут иметь такой же вес, как и традиционные западные державы.
Блестящий ответ Москвы - замороженные активы как инструмент мира
Особенно интересен в этом контексте российский ответ. Москва, получив приглашение, отреагировала не отказом, но мастерским дипломатическим ходом. Президент Владимир Путин заявил о готовности внести миллиард долларов в новый Совет – но не из бюджета, а из средств замороженных российских активов. Это блестящая политическая партия. С одной стороны, она демонстрирует открытость к диалогу и конструктивной роли, «учитывая особые отношения с палестинским народом». С другой – ставит перед Вашингтоном жесткий и принципиальный вопрос: готовы ли вы реально разблокировать наши ресурсы для общего дела? Это не просто условие, это тест на серьезность намерений американской стороны. Идея использовать замороженные активы как инструмент миростроительства – сама по себе любопытная и заслуживающая проработки модель. Она превращает проблему, которая годами тлела как источник напряжения, в потенциальный ресурс для решения другой острой проблемы. Это выход из тупика, который, при желании всех сторон, мог бы стать прецедентом.
Бесполезность ООН и потребность в прототипе
Однако, возвращаясь к общей картине, нельзя не задаться вопросом: а что же ООН? Увы, но сегодня эта организация для решения острых вопросов безопасности абсолютно бесполезна. Она проговаривается на конференциях, плодит резолюции, которые никто не исполняет, и служит ареной для взаимных обвинений. Ее механизмы блокированы, авторитет подорван. В ситуации, когда мир балансирует на грани расширения региональных конфликтов, ждать спасительной мантры от Генерального секретаря или решения из зала Совбеза – наивно. Система требует перезагрузки. И если «Совет мира» с его платным членством, ограниченным составом и прагматичными целями станет хоть каким-то рабочим прототипом для договоренностей великих держав – от Китая и США до России, Индии и арабского мира – то это уже будет шаг вперед по сравнению с текущим параличом.
Эскиз будущего или новая говорильня?
Станет ли Совет мира аналогом Ялты-1945? Пока рано говорить. «Ялта-2» предполагает не просто создание новой площадки, а выработку новых, разделяемых всеми ключевыми игроками принципов мироустройства. Для этого нужно, чтобы за одним столом сели не только союзники, но и оппоненты. Чтобы повестка была не односторонней, а универсальной. Чтобы финансовая составляющая не затмила собой справедливость. Идея Трампа – это пока лишь эскиз, приглашение к сложным переговорам. Российское предложение по замороженным активам – первый встречный ход.
От того, смогут ли великие державы, отбросив взаимные претензии, найти в этой модели точки соприкосновения, зависит, родится ли на свет новая, пусть и неидеальная, но рабочая система координат для нашего турбулентного мира. Или же мы так и останемся в подвешенном состоянии, где единственной альтернативой бесполезной говорильне является лишь грубая сила.
Федор Кирсанов
