Сделка по продаже 70% крупнейшего вольфрамового месторождения «Северный Катпар» американской CoveCapital обросла новыми деталями. Сумма контракта составила символические $114,8 млн, а стратегический актив неожиданно стал семейным предприятием для Дональда Трампа и его сыновей. Почему Казахстан отдает ключевой ресурс за «бусы» американских инвестиций и чем это грозит республике, — в расследовании «ВЭС 24».
Бухгалтерия на фоне геополитики
Когда президенты Токаев и Трамп жмут друг другу руки в Вашингтоне, за их спинами порой происходят события, далекие от большой политики, но крайне близкие к финансовым документам. Отчетность горнорудного холдинга «Тау-Кен Самрук» приподнимает завесу тайны над сделкой, о которой судачили во всем мире.
Ключевой договор купли-продажи 70% доли в ТОО «Северный Катпар» был заключен еще 13 февраля 2026 года. Истинная цена актива, способного обеспечить США вольфрамом на полвека, составила всего $114,8 млн. Для сравнения: американские инвесторы (включая структуры сыновей Трампа) анонсируют вливания в проект на сумму свыше $1,1 млрд, из которых $900 млн готов выделить льготный Эксимбанк США. Возникает резонный вопрос: почему такой лакомый кусок, как крупнейшее неосвоенное месторождение Верхнее Кайракты с запасами в 410 тыс. тонн триоксида вольфрама, продается за сумму, сопоставимую с бюджетом районного масштаба?
«Главное — чтобы Казахстан не продавался, а торговался, — комментирует сделку политолог Жанат Момынкулов в разговоре с Ulysmedia. — Мы должны контролировать процесс и не позволять узкому кругу олигархов приватизировать стратегические ресурсы». Однако выглядит все так, будто Астана поспешила закрыть сделку, пока конъюнктура в Белом доме благоприятствует республике. Америка отчаянно ищет замену китайскому доминированию в критических металлах. «У них ситуация в военно-промышленном комплексе критическая. Вашингтон ищет партнеров по всему миру, чтобы уйти от тотальной зависимости от Китая», — поясняет политолог ЕрсултанЖансейтов. Но так ли высока цена этого альянса для самого Казахстана?
Семейный бизнес по-американски
Официально покупателем выступает Cove Kaz Capital Group, но в реальности за проектом стоит вся иерархия американской политической элиты. После слияния с SkylineBuilders (где долю имеют сыновья президента США — Дональд-младший и Эрик) и выхода на биржу Nasdaq под брендом Kaz Resources сделка обрела явный семейный оттенок. Это уже не просто бизнес. Это политический сигнал.
С одной стороны, наличие сыновей американского президента в инвесторах — гарантия того, что проект не бросят. С другой — это заложник. «Когда в проекте появляются представители столь известной фамилии, он перестает восприниматься как бизнес. Как акиму Шетского района спрашивать о сроках строительства обещанной фабрики у самого Дональда Трампа-младшего?» — иронизируют аналитики Ulysmedia.
Для казахстанской стороны это создает репутационный тупик. Эксперты отмечают, что семья Трампов уже давно превратила политическое влияние в бизнес-актив: «Они заходят в проект на старте, чтобы разогнать стоимость его акций. Это комбо: стоимость входа низкая, кредиты от государства США уже одобрены, а продукт (вольфрам) — основа оборонки».
Однако есть и скепсис. Юрист Тимур Одилов (один из разработчиков Кодекса «О недрах») призывает не драматизировать преждевременно. По его мнению, нахождение Трампов в проекте — это «намерение», а не финальный договор. Более того, он видит и позитив: «Финансировать проект будут официальные государственные американские структуры (DFC, Эксимбанк). Они не меняются при смене президентов, что обеспечивает проекту устойчивость».
Тем временем в США уже разгорается скандал. Сенатор-демократ Джон Оссофф назвал происходящее «коррупционной схемой», заявив, что семья Трампа «вывела американскую коррупцию на новые высоты», получив доступ к миллиардам господдержки через казахстанские активы. Казахстан, сам ведущий борьбу с коррупцией, оказывается в щекотливой ситуации: становясь площадкой для подобных схем, он рискует своей международной репутацией.
Экономический суверенитет: 30% или ничего?
Вернемся к сухим цифрам. Казахстан сохраняет за собой лишь 30% в СП. Это немного, но, по мнению ряда экспертов, лучше, чем ничего. Президент Казахстанской горнорудной палаты Руслан Баймишев напоминает: месторождение лежало в неосвоенном состоянии с советских времен. «Рентабельность его разработки всегда вызывала вопросы. То, что на проект нашелся инвестор, — это уже плюс», — считает он.
Более того, вольфрам технически сложен в переработке. Температура его плавления превышает 3000 градусов, что требует колоссальных энергозатрат и современных технологий, которых у Казахстана попросту нет. Китай, который изначально претендовал на этот актив и был готов платить больше (по данным Bloomberg), возможно, не дал бы Казахстану шанса на создание высоких переделов на своей земле.
«США вольфрам нужен как стратегический ресурс, — объясняет Марат Шибутов. — Основной добытчик — Китай, но США с ним поссорились. Если американцы справятся там, где не смогли казахстанцы и китайцы, — это уже классно». Риск в том, что американцы могут ограничиться вывозом концентрата, оставив Казахстан с экологическими проблемами и без глубокой переработки. Однако в условиях обещанных инвестиций в $1,1 млрд и строительства заводов Астана сознательно идет на этот риск, делая ставку на американский вектор.
Для рядового казахстанца эта сделка пока остается абстракцией. Правительство рапортует о тысячах рабочих мест, налогах и технологиях. Но история взаимодействия с западными гигантами (в той же нефтянке) учит народ настороженности: там, где пахнет большой геополитикой, маленький человек часто остается у разбитого корыта.
Казахстан отдал контроль над стратегической жилой за $114 млн и надежду на американские инвестиции. Пока что это выглядит как рискованный шаг с явственным привкусом неоколониализма.
Федор Кирсанов
