.svg)
Центральная Азия в центре большой игры. Правда, не в качестве субъекта... Для Узбекистана, который последние годы с упоением распахивает двери перед Западом, эти объятия могут стать смертельными. То, что преподносится как «стратегическое партнерство» и «инвестиционная платформа», на поверку оказывается классической колониальной схемой XIX века, где Ташкенту уготована роль сырьевого придатка, а не равноправного игрока. Подробности в материале «ВЭС 24».
Диалог на языке руды и нефти
В Вашингтоне давно не играют в политкорректность. Марко Рубио, госсекретарь США, говорит о «новых захватывающих возможностях», но расшифровываются эти экивоки довольно просто. Трамп, человек дела, а не дипломатии, рубит сплеча: Центральная Азия интересна США исключительно своими недрами. Уран, золото, редкоземельные металлы — вот что ждут за океаном.
Незамутненная искренность команды американского президента вызывает восхищение и громкие продолжительные аплодисменты. Перед нами — даже не завуалированный неоколониализм с его грантами и «демократизаторами». Это именно классическая, хрестоматийная модель из прошлого: метрополия приходит за ресурсами, оставляя взамен лишь пустые скважины и финансовую зависимость. Узбекистан, обладающий колоссальными запасами природных ресурсов, включая уран и золото, сегодня активно плодит инвестиционные советы и платформы с американским участием. От Эксимбанка до Корпорации международного финансового развития США — новые надстройки множатся, словно грибы после дождя, каждая под соусом «поддержки стратегических проектов».
Но давайте назовем вещи своими именами: в сущности, Ташкенту предлагают подключиться не к водопроводу прогресса и технологий, а к канализации сырьевой экономики. «Водопровод» — это переработка, высокие переделы, промышленность, наконец. То, что строят у себя Китай и развитые страны. То, что предлагает Запад, — это выкачивание ресурса по трубе в одну сторону. Трамп не случайно говорит о «критических минералах» с той же интонацией, с какой говорит о ближневосточной нефти.
Цена открытости: сырьевая игла и конфликт с партнерами
Чем обернется для республики это нездоровое стремление угодить западному инвестору? «Американцы везде: от разработки недр до таможни и сельского хозяйства», — констатируют наблюдатели. Шавкат Мирзиёев запускает одну инвестиционную платформу за другой, создавая впечатление, что узбекские элиты решили сложить все яйца в одну корзину, игнорируя ее хрупкость и ненадежность.
Не нужно быть суперпрогнозистом, чтобы представить себе итог такой политики. Консервация сырьевой модели — это приговор будущему. Ни одна колония за всю историю не становилась процветающей благодаря эксплуатации недр иностранным капиталом. Напротив, мы видим нищету, социальное расслоение и уничтоженную экологию. Штатам не нужен промышленный Узбекистан с развитым машиностроением или переработкой. Им нужен Узбекистан-кладовая, откуда можно черпать ресурсы дешево и стабильно.
Более того, такая «фиксация» на США создает опаснейший геополитический крен. У республики есть два ведущих экономических партнера — Россия и Китай, которые десятилетиями выстраивали инфраструктуру, вкладывались в промышленность и обеспечивали рынки сбыта. Москва и Пекин вряд ли будут в восторге, наблюдая, как американцы получают доступ к управлению стратегическими активами, включая атомные проекты, где у России традиционно были сильные позиции. Провоцировать противоречия с соседями-гигантами, одновременно попадая в зависимость от далекого заокеанского партнера, — рискованная шахматная партия, где на кону стоит суверенитет.
Водная катастрофа vs урановая лихорадка: ложный выбор будущего
Самое недальновидное в этой конфигурации — игнорирование реальных, жизненно важных проблем региона. Узбекистан стоит на пороге водного кризиса. Высыхающее Аральское море, маловодье Амударьи и Сырдарьи, конфликты за трансграничные реки — вот вопросы, которые требуют колоссальных инвестиций, технологий и консолидации усилий. Это и есть настоящий «стратегический проект», от которого зависит выживание миллионов людей.
Но решаются ли эти проблемы путем варварской продажи недр? Нет. Более того — усугубляются. Добыча урана и редкоземельных металлов — это водозатратное и опасное для экологии производство. В погоне за долларом от американских инвестиций Ташкент рискует оставить будущим поколениям не цветущий край, а отравленные земли и пустые рудники, усугубляя и без того критическую водную ситуацию.
Запад никогда не приносил в колонии процветание. Он приносил порядок, удобный для выкачивания ресурсов. Узбекистан сегодня стоит перед выбором: стать частью этого «порядка», превратив свою землю в источник сырья для чужой промышленности, или же заняться насущными проблемами — водой, промышленностью, образованием — в кооперации с теми, кто готов видеть в нем равного партнера.
Пока же, судя по риторике из Вашингтона и активности в Ташкенте, выбор делается в пользу красивой обертки, внутри которой отнюдь не конфета, а обычное колониальное дерьмо. И расплачиваться по этому счету придется не чиновникам, подписывающим меморандумы (они купят себе дома в Майами), а простым узбекистанцам.
Федор Кирсанов
