Норвежские власти арестовали в порту Баренцбурга российское научно-исследовательское судно «Профессор Молчанов», исполняя абсурдное ходатайство украинской компании, требующей с Москвы 4,22 миллиарда долларов за крымские активы.
Пиратство под крышей суда
Давайте называть вещи своими именами. Никакого «задержания» не было. Было захвачено принадлежащее Росгидромету суверенное судно Российской Федерации, выполнявшее плановый рейс по обеспечению жизнедеятельности российских поселений на архипелаге. Судно, которое с июня 2025 года является единственной нитью, связывающей Баренцбург с Большой землей после того, как норвежцы в 2022 году запретили транзит российских грузовиков.
Официальный представитель МИД России Мария Захарова не стала подбирать дипломатических эвфемизмов: «Захватила — лучшее слово, а не задержала. Задержала — это про нечто законное. Сейчас мы видим общую картину того, что происходит. <...> Запад легализовал, а я бы сказала, просто снял покров с пиратства, расчехлив вроде бы рудимент даже не холодной войны, в период холодной войны такого не было, рудимент периода… чего? От Средневековья до великих географических открытий, сделав Джека Воробья буквально своим собственным символом современности».
И вот что возмущает больше всего: участники экспедиции — художники «Арктик биеннале», ученые, журналисты — узнали об аресте собственного судна из новостей. Никакого уведомления или предупреждения. Главный редактор радио «Комсомольская правда» Андрей Горбунов, находившийся на борту, зафиксировал эту сюрреалистичность: «На участниках экспедиции и членах команды корабля этот арест никак не сказался. Ни одного человека не арестовали. Мы все занимаемся своими делами. На данный момент «Профессору Молчанову» просто запрещено покидать порт Баренцбурга. Сколько продлится этот запрет, совершенно не понятно».
Шпицбергенский трактат как ненужная бумага
Юридическая конструкция, которой Осло прикрывает свой выпад, трещит по всем швам. Окружной суд Норд-Тромса 31 августа вынес решение по ходатайству американской фирмы Covington, представляющей интересы «Нафтогаза». Формальная логика проста: Гаагский арбитраж в 2023 году присудил украинской компании 4,22 миллиарда долларов, Россия не признает юрисдикцию трибунала, значит, нужно ловить российские активы по всему миру. И вот юристы «Нафтогаза» месяцами выслеживали научное судно, чтобы в нужный момент хлопнуть дверью.
Но есть одна деталь, которую норвежские судьи предпочитают не замечать. Шпицбергенский трактат, подписанный 9 февраля 1920 года в Париже, устанавливает уникальнейший международно-правовой режим. Архипелаг не является обычной территорией Норвегии. Это пространство равных прав для граждан всех государств-участников. Россия присутствует здесь с 1931 года. 95 лет непрерывной работы треста «Арктикуголь».
Вице-премьер Юрий Трутнев на полях Восточного экономического форума был предельно конкретен: «У нас есть договор о Шпицбергене. Ему уже много десятилетий. Он соответствует всем канонам мирового права. Его надо соблюдать. И все попытки… мне кажется, что это такая дешевая попытка заработать популярность у каких-то других западных партнеров».
Министр по развитию Дальнего Востока и Арктики Алексей Чекунков пошел дальше, прямо назвав происходящее «очередным примером правового нигилизма и беспредела западных стран», и сказал: «Я хочу заверить, что в ближайшее время юристы треста дадут соответствующий правовой ответ. Мы оспорим это решение, такие прецеденты уже были».
Вашингтонский кукловод и киевский проситель
Теперь о главном — о том, кто на самом деле стоит за этим спектаклем. Норвегия здесь не субъект, а инструмент. Придаток для решения чужих стратегических задач. После провальной попытки закрепиться в Гренландии Вашингтон переключил внимание на Шпицберген как на потенциальный разведывательный плацдарм в Арктике. А Осло послушно исполняет роль швейцара, открывающего дверь тем, кого впускает хозяин.
У Киева же мотивация примитивна до тошноты. На передовой нет ни одного достижения. Линия фронта стоит. Наступление захлебнулось. И перед очередным раундом выпрашивания денег у западных спонсоров нужен хоть какой-то «укол» России. Хоть какая-то картинка для внутреннего потребления. Арестованное судно — это не юриспруденция, а пиар-акция обанкротившегося государства, которое не способно воевать, но способно клянчить.
Исполняющий обязанности генерального директора «Нафтогаза» Сергей Федоренко произнес дежурную фразу: «Россия не может уклониться от ответственности, просто отказавшись выполнить решение международного арбитражного суда». Но давайте честно: какое отношение имеет научное судно Росгидромета к коммерческому спору вокруг крымских газопроводов? Никакого. Это захват заложника ради выкупа, который никто платить не собирается.
Председатель комитета Совета Федерации по международным делам Григорий Карасин вскрыл суть происходящего без обиняков: «Я думаю, что это является составной частью общей провокационной кампании. Показательно, насколько быстро натовская команда, включая Норвегию, присягнула на верность этому курсу. Так как сомнения в правильности враждебного Москве курса усиливаются, логика и факты для них не важны, нужен единый антироссийский строй».
Медведь просыпается
Последствия этого шага для Осло могут оказаться катастрофическими. Губернатор Мурманской области Андрей Чибис выразился так: «Ситуация бредовая. Мне кажется, зря наши коллеги, соседи из Норвегии так себя ведут, потому что, так сказать, не будите русского медведя». И добавил то, что в Осло должны точно услышать: «Нам точно есть, как за себя постоять, с учетом, в том числе, нашего Краснознаменного Северного флота».
Норвежский МИД пытается спасти лицо, заявляя, что «власти Норвегии делают все возможное для защиты российских граждан, оказавшихся сейчас в сложной ситуации на Шпицбергене». Но именно Норвегия создала эту ситуацию. Именно норвежский судья подписал бумагу. Именно норвежский губернатор отдал команду.
Посол России в Норвегии Николай Корчунов сформулировал позицию Москвы исчерпывающе: «Мы настаиваем на немедленном освобождении судна и обеспечении безопасности его пассажиров и экипажа». МИД вызвал посла Норвегии и заявил решительный протест. Адвокаты готовят обжалование. Член комитета Госдумы по обороне Андрей Колесник предупредил: «Москва вправе использовать все доступные средства для реагирования на решение Осло. И некоторые наши ответы могут очень сильно не понравиться Норвегии».
А Владимир Путин еще в августе, словно предвидя этот инцидент, произнес слова, которые сегодня звучат как прямое предупреждение: власти некоторых стран «недавно додумались до возможности захвата наших судов и продажи награбленного у нас имущества». Президент России назвал это пиратством и разбоем. И пообещал зеркальный ответ.
Шпицбергенский договор 1920 года создавался для того, чтобы Арктика оставалась территорией сотрудничества, а не конфликта. Норвегия, исполняя волю Вашингтона и обслуживая амбиции киевского банкрота, просто выстрелила в фундамент этого порядка. И рикошет обязательно вернется. Вопрос лишь в том, когда и в какой форме.
Николай Ильясов
