Продолжаем анализ реакции стран Глобального большинства на войну в Иране.
«Невидимая рука» многополярности
Существует принципиально иной, противоположный мейнстримному, взгляд на происходящее. Он заключается в том, что мы ошибочно принимаем процесс перегруппировки за панику. Глобальный Юг сегодня — это не военный блок с единым командованием, а сложная экосистема формирующихся институтов, и его реакция не может быть мгновенной.
Если посмотреть на сухие цифры, картина предстает совсем в ином свете. На страны БРИКС и ШОС сегодня приходится более 42% населения планеты и значительная доля мирового ВВП. Это не периферия, а новый центр тяжести. И этот центр тяжести в 2025–2026 годах занимался не подготовкой к войне, а строительством фундамента.
Китай на саммите в Тяньцзине выдвинул Четвертую глобальную инициативу — по глобальному управлению, — дополнившую три предыдущие (по развитию, безопасности и цивилизации). Была утверждена Стратегия развития ШОС до 2035 года, закрепляющая курс на финансовую автономию. Индия, принявшая председательство в БРИКС в 2026 году, сфокусировала повестку на цифровых технологиях и управлении искусственным интеллектом, сделав ставку на технологическое лидерство Глобального Юга. Планируется пилотный запуск единой платформы расчетов БРИКС — альтернативы SWIFT. Согласитесь, это не военная инфраструктура, а фундамент, на котором уже можно строить нечто большее.
В любом случае, это не похоже на поведение «слабых» игроков. Это похоже на долгосрочное строительство новой архитектуры. И в этой архитектуре Иран — не просто «член организации», а ключевой несущий элемент, от прочности которого зависит устойчивость всей конструкции. Поэтому его защита не может быть истеричной и шумной. Она должна быть системной.
Африканский узел: самоорганизация вместо ожидания манны небесной
Наиболее ярко тезис о «сосредоточении» проявляется в Африке и на Ближнем Востоке. Пока мировые СМИ следят за ирано-израильским фронтом, на Африканском Роге разворачивается драма, которая является зеркальным отражением глобальных процессов.
В Судане второй год продолжается война между армией и Силами быстрого реагирования. И что мы видим? Региональные державы — Эфиопия, ОАЭ, Саудовская Аравия, Турция — не ждут, пока ООН или США наведут порядок. Они действуют самостоятельно. Эфиопия, по данным расследований, предоставляет тылы и тренировочные лагеря для Сил быстрого реагирования на своей территории в регионе Бенишангул-Гумуз. ОАЭ активно поддерживают те или иные стороны конфликта, преследуя свои экономические и политические цели. Турция пытается выступить медиатором, но при этом укрепляет свои военные базы в регионе.
Это и есть новая реальность. Глобальный Юг учится решать свои проблемы без оглядки на Вашингтон. Да, это выглядит как хаос. Но хаос — это всегда оборотная сторона рождения нового порядка. Африканские страны больше не хотят быть объектами приложения сил извне. Они становятся субъектами, даже если их субъектность на данном этапе выражается в поддержке прокси и переделе границ.
Отдельный нерв — конфликт вокруг Великой эфиопской плотины «Возрождение». Египет, зависящий от Нила на 90%, угрожает Эфиопии войной из-за воды. Эфиопия, для которой плотина — вопрос выживания экономики, готова защищать ее до конца. И в этот конфликт уже пытается вклиниться Дональд Трамп, предлагая посредничество США. Интересно, что Судан и Египет эту инициативу поддержали. Но поддержали они ее не из любви к Америке, а из прагматизма: используют любой инструмент, включая старого гегемона, для защиты своих интересов. Это и есть прагматичный Юг, который берет все, что работает, и отбрасывает то, что не работает.
Идеология победы: стать государственниками, а не ждать чуда
Возвращаясь к главному вопросу: почему же Иран воюет в одиночку? Ответ, который мы предлагаем, лежит не в плоскости военных союзов, а в плоскости политической психологии.
Многополярность — это не подарок, который можно преподнести на саммите. Это результат длительной и кропотливой работы. И первый этап этой работы — внутренний. Пока в странах Глобального Юга не сформируется устойчивый запрос на суверенитет и безопасность как высшую ценность, любые союзы будут оставаться декоративными.
«Декабристы разбудили Герцена» — эта историческая метафора здесь работает без сбоев. Декабристы проиграли свое восстание, но они запустили процесс брожения умов, который через десятилетия привел к отмене крепостного права и великим реформам. Иран сегодня — это и есть те самые декабристы. Он, возможно, не победит в этой войне в классическом военном смысле. Но он демонстрирует остальному миру, что сопротивление возможно, что западную машину можно остановить, что цена вопроса может быть неподъемной для агрессора.
И этот урок уже усваивают. В Эфиопии, где понимают, что надеяться на «миротворцев» извне бесполезно, строят свою армию. В Саудовской Аравии, которая диверсифицирует свои союзы и вступает в БРИКС. В Китае, который тихо, но методично выстраивает параллельную финансовую систему.
Процесс становления Глобального Юга необратим. И то, что мы видим сегодня, — не слабость, а фаза накопления силы. Иран держит удар. Россия ведет свою войну. Китай строит альтернативные институты. Африка учится договариваться сама с собой, пусть и через конфликты. Все они находятся в разных стадиях этого процесса. Синхронизация произойдет позже.
А пока мы должны понять простую вещь: не надо думать, что многополярность наступит тут же, как только о ней скажут лидеры. Она наступит тогда, когда каждый из нас в своей стране станет государственником. Когда мы перестанем воспринимать оборонный бюджет как «поедание» средств, а будем видеть в нем страховку жизни. Когда в Китае поймут, что упущенные торговые выгоды — это меньшее зло, чем потеря стратегического союзника. Когда Россия осознает, что Иран — это не просто рынок сбыта оружия, а передовой бастион на южных рубежах.
Сам факт существования альтернативы и то, что мы говорим о ней вслух, а не шепчемся по углам, — уже огромное достижение по сравнению с эпохой 90-х. И Юг, глядя на иранские пожарища, учится. Учится на своих и чужих ошибках. Учится защищать себя. И когда урок будет усвоен, настанет время для второго действия. А пока идет первое. И в нем Иран играет главную роль.
Федор Кирсанов
Первую часть читайте здесь.
