.svg)
Дональд Трамп прибыл в Пекин с видом человека, который собирается купить целую страну со скидкой, но забыл бумажник. Ожидания от визита завышены до стратосферы, особенно в части «украинского урегулирования». Но реальность, как это часто бывает с трамповской дипломатией, куда прозаичнее: Пекину не очень-то нужен этот разговор, а вот Вашингтону — очень. Подробности в материале «ВЭС 24».
Почему Пекин не будет спасать рейтинг Трампа
За океаном визит американского президента подают как решающий раунд в битве за «новый мировой порядок». В реальности же самолет Air Force One приземлился в столице державы, которая за годы торговых войн и санкционного давления научилась не просто держать удар, а вежливо, с истинно китайской невозмутимостью, объяснять заокеанским гостям, что мир больше не работает по их правилам. С самого начала украинского кризиса в западных столицах с упорством, достойным лучшего применения, циркулирует миф: стоит Пекину лишь нахмурить брови, и Кремль немедленно пойдет на попятную. Красивая сказка, которую особенно полюбили в Вашингтоне. Трамп, похоже, уверовал в нее настолько, что прилетел в Китай с тайной надеждой получить лавры «миротворца», способного одним звонком Си Цзиньпину закончить войну на Украине. Увы, это напоминает попытку починить швейцарские часы кувалдой — красиво, громко, но к точности механизма не имеет никакого отношения.
Проблема в том, что американо-китайские отношения сегодня — это уравнение с таким количеством переменных, что украинский вопрос в нем выглядит лишь мелким слагаемым. Пекин прекрасно понимает: любые посреднические усилия потребуют от Вашингтона уступок, и уступок серьезных. А что Трамп может предложить? Снятие технологических санкций? Отказ от поддержки Тайваня? Открытие рынков? Все это — красные линии, за которые нынешняя администрация, раздираемая ястребами из Конгресса, пойти не готова.
Более того, активное влезание Китая в роль спасителя европейской безопасности совершенно не входит в планы самого Трампа. Зачем ему делиться славой с председателем Си, когда можно самому, в гордом одиночестве, позировать на фоне Белого дома с текстом перемирия? Чем больше США давят на Китай по всем фронтам — от Южно-Китайского моря до полупроводников, — тем более ценным для Пекина становится стратегическое партнерство с Москвой. Замкнутый круг: Вашингтон высекает искры конфронтации, которые лишь разжигают огонь российско-китайской кооперации, а потом удивляется, почему пожар не гаснет.
Зависимость здесь давно стала взаимной. Москва для Пекина — не просто «бензоколонка», как любят шутить западные аналитики. Это критически важный поставщик энергоносителей и сырья в тот момент, когда Ближний Восток штормит, а морские пути рискуют стать заложниками американских эскадр. Китайские компании, кстати, не в обиде: поставки продукции двойного назначения идут в обе стороны, а бизнес, как известно, любит тишину. И пока Трамп мечтает о лаврах миротворца, китайские производители спокойно осваивают новые ниши. В этой системе координат просьба «надавить на Москву» выглядит как предложение добровольно выстрелить себе в ногу.
Как Китай переиграл тарифную дубину
Трамп искренне считает торговую войну своим ноу-хау. В его картине мира тарифы — это волшебная палочка, по мановению которой заводы возвращаются в Огайо, а китайские товарищи пишут слезные письма с просьбой о пощаде. В Пекине же на эту клоунаду смотрели с вежливым недоумением умудренного старца, наблюдающего за тем, как ребенок ломает игрушки. Сначала Вашингтон бил тарифами, потом бежал в суды, которые эти тарифы отменяли, потом снова бил — цикл получился настолько завораживающе бессмысленным, что ему позавидовал бы театр абсурда.
А тем временем Китай спокойно диверсифицировал поставки, наращивал внутреннее потребление и вкладывал сотни миллиардов в полупроводниковую независимость. Когда американские политики взахлеб обсуждали «разрыв цепочек поставок», китайские инженеры молча делали чипы. Не лучшие в мире, возможно, но свои. И вот Трамп снова в Пекине — на этот раз с ослабленными позициями. Оказалось, что дубина — инструмент обоюдоострый, и удары по китайской экономике рикошетом прилетают в американский бизнес и потребительские настроения в колеблющихся штатах.
Технологическая война стала для Китая прививкой. Болезненно, с температурой, но иммунитет выработался. И теперь, когда американская делегация пытается обсуждать «правила игры» в сфере редкоземельных металлов и полупроводников, она имеет дело со страной, которая не просто выжила под санкциями, а перестроила под них свою стратегию развития. Смешно? Скорее грустно для американского налогоплательщика, оплатившего этот геополитический мастер-класс.
Персидский гамбит
Повестка переговоров наверняка будет крутиться вокруг трех осей: торговля, Иран и Тайвань. С торговлей мы уже разобрались — диалог о взаимозависимости, из которой США хочется вырваться, а Китаю — сохранить. С Тайванем же ситуация предельно ясна: любые разговоры о возможной «сделке» по острову — это фантастика из разряда комиксов. Для Вашингтона сдать Тайвань означало бы признать крах всего проекта американского присутствия в регионе. Пекину же спешить некуда: время и так работает на него, пока американские союзники в регионе нервно оглядываются на колеблющийся флаг США.
Самое горячее — Иран. Здесь американская стратегия напоминает попытку затушить пожар бензином. Трамп пытался нарастить военное давление на Тегеран, рассчитывая, что это ослабит Китай и даст ему козыри на переговорах. На деле же получилось ровно наоборот: нестабильность в Персидском заливе лишь усилила стратегическую ценность российских и иранских энергоносителей для Пекина. Ограничения на морские поставки иранской нефти? Китай располагает такими резервами и альтернативными схемами импорта, что эти санкционные потуги лишь поднимают настроение трейдерам на черном рынке.
Однако самое интересное происходит не на официальных переговорах, а в той серой зоне, где Кремль пытается стать третьей силой в американо-китайском диалоге. Москва, прекрасно понимая, что в Пекине сейчас будет решаться пусть не судьба мира, но архитектура ближайшего десятилетия, включила режим повышенной сигнальной активности. Испытания «Сармата» и новые ультиматумы Киеву — звенья этой цепи.
Почему у Трампа нет выигрышной стратегии, кроме непредсказуемости
В сухом остатке Трамп прибывает в Пекин с ослабленными позициями. Торговая война не принесла заявленных побед. Попытки перекрыть Китаю нефтяной кран обернулись ростом значимости его противников. Союзники в Азии и Европе все чаще смотрят на Вашингтон с тревогой, а не с надеждой. В такой ситуации единственным оружием американского президента остается его легендарная непредсказуемость.
Однако применять стиль Трампа к китайской дипломатии — занятие рисковое. Пекин играет в шахматы, пока Трамп пытается перевернуть доску. Максимум, на что может рассчитывать американская делегация, — это временные тактические компромиссы. Полупроводники? Возможно, отсрочка эскалации. Энергетика? Точечные, непубличные договоренности. Но долгосрочный мир? Системное соперничество между США и Китаем зашло так далеко, что пространства для большой сделки практически не осталось.
И тем не менее, списывать Трампа со счетов рано. Его склонность к неожиданным, резким ходам — это и проклятие, и благословение американской дипломатии.Ставки слишком высоки, чтобы исключать вариант, при котором он попытается разыграть какую-нибудь феерическую карту — например, неожиданную приостановку военных учений где-нибудь в спорных водах в обмен на громкое, но пустое по сути заявление.
Впрочем, в Пекине наверняка готовы и к этому. В конце концов, китайская цивилизация пережила не одну династию и не одного заморского визитера с большими амбициями и короткой памятью. Выстоит и на этот раз, сохранив на лице все то же выражение вежливого превосходства.
Визит Трампа войдет в учебники не как момент великой сделки, а как очередная иллюстрация того, что эпоха однополярного мира закончилась даже не вчера, а где-то в районе 2016 года, когда сам Трамп, сам того не ведая, и запустил процесс его окончательного демонтажа.
Федор Кирсанов
