За последние годы Центральная Азия снова стала ареной международного соперничества, но его суть претерпела серьезные изменения. Если полтора десятилетия назад ведущие мировые державы обещали региону создание передовых заводов, передачу технологий, развитие машиностроения и глубокое производственное партнерство, то теперь интерес в основном сводится к одному — получению доступа к стратегическим минералам. Редкоземельные элементы, литий, медь, уран, сурьма, вольфрам и другие критически важные ресурсы выходят на первый план для внешних игроков. При этом вопросы индустриального развития самих центральноазиатских стран постепенно уходят в тень, сообщает издание bugin.info
О чем рассказал Пинский?
Именно такую тенденцию выделил генсек Всеобщей конфедерации профсоюзов Виктор Пинский, выступая в Душанбе на заседании Совета организации. Он отметил, что инвесторы из дальних стран воспринимают государства региона преимущественно как источники редкоземельного сырья, тогда как масштабные производственные инициативы становятся редкостью. Одновременно крупнейшие экономики мира перемещают новые производственные цепочки ближе к своим границам, сокращая вложения в отдаленные территории.
Такая трансформация полностью вписывается в глобальные экономические тренды последних лет. После пандемии, энергетического кризиса, обострения геополитической обстановки и сбоев в мировой логистике ведущие державы начали массово переосмысливать прежнюю модель глобализации. Все чаще применяются принципы friend-shoring и near-shoring — перенос производств либо обратно в свою страну, либо в государства, максимально близкие к национальным рынкам. США стимулируют возврат высокотехнологичной промышленности на свою территорию. Евросоюз развивает программы промышленного суверенитета. Китай ускоряет внутреннее импортозамещение. В таких условиях возведение крупных заводов за тысячи километров становится менее привлекательным, чем десять лет назад.
Сырьевой придаток без развития?
На этом фоне Центральная Азия рискует превратиться в сырьевой придаток без полноценного участия в создании высокой добавленной стоимости. Между тем именно переработка приносит основную прибыль в современной промышленности. Цена тонны добытой руды и стоимость готовой продукции из содержащихся в ней металлов может различаться в десятки раз. Производство аккумуляторов, микроэлектроники, авиационных деталей, энергооборудования или медицинской техники дает несравненно больший экономический эффект, чем простой экспорт концентратов.
По оценкам международных аналитических центров, мировой рынок критически важных минералов в ближайшее десятилетие может вырасти более чем вдвое. Международное энергетическое агентство прогнозирует многократное увеличение спроса на литий, никель, графит, кобальт и редкоземельные элементы по мере развития электромобилей, возобновляемой энергетики и цифровой индустрии. Центральная Азия обладает значительной долей этих ресурсов. Казахстан входит в число лидеров по запасам урана, хрома и ряда редких металлов. Узбекистан имеет крупные месторождения меди, золота и урана. Кыргызстан располагает запасами золота, сурьмы, ртути и редкоземельных элементов, Таджикистан — серебра, сурьмы и ряда стратегических минералов.
Что предлагает Россия?
В этом плане сотрудничество с Россией имеет принципиально иной характер по сравнению с классической сырьевой моделью. Десятилетиями экономические связи между Россией и государствами Центральной Азии строились не только вокруг торговли ресурсами, но и вокруг создания общего производственного пространства. Еще в советский период в регионе были сформированы крупные машиностроительные, металлургические, энергетические и химические предприятия, многие из которых работают до сих пор. Их производственные цепочки исторически взаимосвязаны, а технологическая кооперация сохраняется даже после распада СССР.
Современное сотрудничество также во многом развивается по этой модели. Россия остается одним из крупнейших инвесторов в промышленность региона, участвует в строительстве энергообъектов, модернизации транспортной инфраструктуры, развитии цифровых технологий, сельского хозяйства, образования и медицины. Во многих случаях речь идет не о простой закупке сырья, а о совместном производстве, взаимных инвестициях и интеграции предприятий.
Особое значение имеет и общий рынок труда. Миллионы граждан Центральной Азии работают в России, сохраняя тесные экономические связи между странами. Денежные переводы остаются важной частью национальных экономик. Только в Кыргызстан ежегодно поступает около 3 миллиардов долларов переводов, причем подавляющая часть приходится на Россию. Для многих семей это источник дохода, а для государств — дополнительный фактор социальной стабильности.
Поэтому вопросы защиты трудовых прав приобретают не только социальное, но и экономическое значение. На заседании совета Всеобщей конфедерации профсоюзов обсуждалось создание единого прозрачного пространства для защиты прав 33,5 миллиона работников независимо от их гражданства. В условиях высокой мобильности рабочей силы такие механизмы становятся необходимым элементом интеграции.
Не менее показателен и формат деятельности ВКП. Организация объединяет крупнейшие профсоюзные центры стран СНГ, имеет статус наблюдателя при Международной организации труда и занимается гармонизацией модельного трудового законодательства на пространстве СНГ и ЕАЭС.
