В ходе международного онлайн-брифинга на тему «Евразийская интеграция в условиях новых рисков: барьеры и возможности развития», организованного Центром геополитических исследований «Берлек-Единство» (г. Уфа), Центром исследовательских инициатив «Ma'no» (г. Ташкент) и сетевым изданием «Восточный экспресс 24», прозвучало выступление независимого политолога, журналиста (г. Алматы) Замира Каражанова.
Мне хочется взглянуть на наши разногласия чуть со стороны, потому что все они упираются в одну глобальную проблему — мы живем в мире двойных стандартов и разорванных реальностей.
Начнем с самого очевидного: с интернета. Сейчас много говорят о том, что соцсети разрушают доверие и сеют ненависть. Я абсолютно согласен с тем, что токсичность там зашкаливает. Но проблема не только в этом. Проблема в том, что мы по ошибке принимаем интернет за срез общества. Это не так. Мы не можем судить о настроениях миллионов по тем, кто оставляет комментарии. Во-первых, молчаливое большинство в сеть не лезет. Во-вторых, аудитории жестко сегрегированы: в одной социальной сети сидит радикальная молодежь, в другой — консервативное старшее поколение.
Недавно в Казахстане проводили очень показательное исследование на стыке соцсетей и традиционных ценностей. Выяснилась удивительная вещь. В интернете полно мнимых традиционалистов и столь же мнимых сторонников вестернизации. Но когда те же самые молодые люди, критикующие в сети «устаревшие устои», сталкиваются с реальными социологами вне цифрового пространства, они оказываются удивительно умеренными. Никто из них в реальной жизни не ставит под сомнение уважение к старшим или гостеприимство. Сеть поляризует, требует от человека надевать маску и занимать крайнюю позицию. В жизни этот же человек ведет себя совершенно иначе. Интернет не является индикатором реальности; он лишь генерирует иллюзию конфликта.
Эта подмена реальности иллюзией бьет по нашим фундаментальным ценностям. Мы рискуем размыться как культурное сообщество, приняв навязанную извне идеологию потребительства и радикального индивидуализма. Эта идеология уже девальвировала ценность труда, породив поколение, которое не хочет работать, а хочет лишь «успешно спекулировать». Государство пытается бороться с сетевой токсичностью законами и штрафами за оскорбления. Это понятная мера, свобода слова не отменяет ответственности. Но штрафы не лечат главную болезнь — подмену живых, общесемейных ценностей евразийского пространства (гостеприимства, солидарности, уважения) суррогатом из социальных сетей.
Этот разрыв между декларируемым и реальным характерен не только для интернета, но и для большой геополитики. Нам часто говорят об экономическом прагматизме. Мол, европейский бизнес, особенно немецкий, болезненно переживает разрыв связей с Россией, но политика сильнее. На самом деле, когда мы говорим о таких разрывах, речь вообще не о политике. Включается «рубильник безопасности». Как только вопрос упирается в национальную безопасность, любой прагматизм, любая экономика отключаются.
Это универсальное правило истории. Прямо сейчас мы видим, как США и Китай блокируют друг другу поставки микрочипов и редкоземельных металлов. Это не торговый спор, это вопрос безопасности. Вспомните семидесятые годы и Ричарда Никсона. В своей биографии он подробно описывал, как капиталистической Америке удалось наладить отношения с коммунистическим Китаем. Идеология была отброшена. На первое место вышла безопасность и геополитический маневр в треугольнике США-Китай-СССР. Безопасность всегда выжигает экономику. И когда мы удивляемся, почему страны отказываются от выгодных контрактов, ответ прост: сработал красный уровень.
Но давайте спустимся с небес геополитики на нашу евразийскую землю. Здесь тоже хватает иллюзий. Кто-то переживает, что новые форматы, вроде Организации тюркских государств, противоречат евразийской интеграции. Это абсурд. Турция — часть Евразии, мы исторически одна семья. Открытость к новым партнерам ни в коем случае не отменяет и не разрушает нашу правовую и экономическую базу с Россией или Беларусью; документы и соглашения только растут.
Настоящая проблема нашей интеграции кроется не в геополитических векторах, а в том, что государство, являясь главным драйвером этих процессов, совершенно не слышит реальную экономику. Политика живет десятилетиями вперед, а экономика живет здесь и сейчас, и это два разных мира.
У нас в стране доля малого и среднего бизнеса — около 40%. В Узбекистане она чуть выше, но суть не в цифрах. Суть в том, что это та самая прослойка простых людей, которые могут получить выгоду от интеграции. Но кто доминирует в нашей экономике? Крупный капитал и гигантский квазигосударственный сектор, который съедает более 50% ВВП. И вот тут кроется главное противоречие. Крупные сырьевые компании ориентированы на внешние рынки, на «дальнее зарубежье». Им не нужна евразийская интеграция. А огромный государственный сектор, который по идее должен быть локомотивом, на деле слабо вовлечен в эти процессы.
Когда чиновники подписывают межрегиональные меморандумы, это остается на уровне глав администраций. Реальная экономика, особенно в регионах, где малого бизнеса почти нет, на это не реагирует. Простой человек, живущий в Алмате или в областной глубинке, смотрит на все эти грандиозные форумы и не понимает главного: как он может в этом участвовать?
Слово «участвовать» — ключевое. Пока рядовой гражданин не понимает, каким образом он может быть частью экономической жизни страны, никакая интеграция не вызовет у него живого интереса. Люди не понимают даже природу повседневной инфляции, которая бьет по их карманам. Мы говорим о высоких материях, о глобальных союзах, но вопросы людей имеют приземленный характер.
Пока интеграционные процессы не спустятся на землю, не охватят малый бизнес и не дадут обычному человеку возможность реально участвовать в экономике, общество будет воспринимать их как абстракцию. Мы продолжим жить в мире, где интернет заставляет нас ненавидеть друг друга, геополитика жертвует экономикой ради безопасности, а государство строит «мосты», по которым простому человеку просто не разрешают ходить.
Николай Ильясов
