«Старший брат» сменил прописку
Натяжка первая. Генеральный секретарь ОТГ Кубанычбек Омуралиев провозгласил, что идеи 1926 года «сегодня успешно воплощаются в деятельности организации». Однако стоит лишь снять глянцевую обертку официальных речей, как становится очевидно: нас зачем-то пытаются убедить в родстве двух проектов, разделенных пропастью идеологий и геополитических устремлений. То, что в 1926 году было смелым советским экспериментом по модернизации Востока и деколонизации сознания, сегодня превращается в инструмент турецкой (опосредованно британской) «мягкой силы» и переписывания истории под нужды нового политического блока.
Столетний съезд 1926 года был детищем советской власти. Это не фигура речи, а юридический и политический факт, который устроители современного праздника стыдливо обходят стороной. Решение о его созыве принимал не кто иной, как Совет народных комиссаров СССР, а председателем организационной комиссии стал Самед-ага Агамали-оглы — пламенный коммунист, крупный политический деятель Закавказья, председатель ЦИК ЗСФСР. Именно ему, лично знакомому с Владимиром Лениным, Ильич доверительно сказал: «Латинский алфавит — первый шаг, которым вы начинаете культурную революцию среди тюрков».
Имя Агамали-оглы прозвучало из уст Ильхама Алиева на юбилее, но «случайно» организаторы забыли упомянуть, что этот человек гордился званием советского патриота. На его могильном камне в Баку выбито по-русски: «Борцу культурной революции на советском Востоке».
При всей идеологической ангажированности съезд 1926 года оставался научным форумом высочайшего уровня, сравнимым разве что с конгрессами востоковедов мирового масштаба. В его работе участвовал академик Василий Бартольд — основатель школы тюркологии и исламоведения, авторитет которого был непререкаем как в Москве, так и в Париже, Лондоне и Стамбуле. Показательно, что турецкое правительство именно Бартольда пригласило читать лекции по истории тюрков в Стамбульском университете в том же 1926 году. Однако в многочисленных бакинских репортажах о «Неделе тюркского мира» его имя практически не упоминается — слишком неудобная фигура для современных идеологов.
Съезд собрал цвет тюркской интеллигенции СССР, представлявшей широкий спектр регионов: от Крыма до Якутии. Здесь были казахские просветители Ахмет Байтурсынов и Назир Тюрякулов, крымский ученый Бекир Чобан-заде, татарский богослов и историк Хади Атласи. Все они решали насущную задачу — перевод письменности с арабицы на латиницу (так называемый «яналиф») для борьбы с неграмотностью и ускоренной модернизации отсталых окраин. Конечно, как любое нововведение, этот эксперимент имел свои перегибы и приводил к отрыву от исламского наследия, но именно он позволил в кратчайшие сроки ликвидировать безграмотность среди многомиллионных масс и приобщить их к достижениям мировой науки.
Важно зафиксировать принципиальный вектор: в те годы именно советские тюрки были локомотивом перемен, старшими братьями по разуму. Турецкие делегаты во главе с Мехметом Фуатом Кёпрюлю (будущим министром иностранных дел Турции, кстати, избранным членкором АН СССР) приезжали в Баку учиться. Мустафа Кемаль Ататюрк проведет свою реформу алфавита лишь пять лет спустя, опираясь на успешный опыт большевиков.
Этот факт красноречиво свидетельствует о том, что в середине 1920-х годов Турция находилась на вторых ролях в процессе модернизации тюркского мира. Она была ослаблена после национально-освободительной войны, переживала экономическую разруху и не могла мериться силами с набиравшим мощь Советским Союзом. Как верно отмечает кандидат философских наук Рустем Вахитов, Сталин, Бухарин и Ататюрк тогда были по одну сторону баррикад в борьбе против Британской империи, а пантюркистские реваншистские амбиции младотурок, похороненные в 1918 году, казались навсегда ушедшим прошлым.
Тюркский съезд как антиколониальный манифест
Чтобы понять истинную глубину пропасти между 1926 и 2026 годами, необходимо расширить исторический контекст. Первый тюркологический съезд был созван в Баку не случайно. Этот город за шесть лет до этого, в 1920 году, принял Первый съезд народов Востока — событие, о котором в нынешней юбилейной суете предпочитают молчать, словно его никогда не было. Тем съездом руководил председатель Коминтерна Григорий Зиновьев, и проходил он под лозунгом священной войны против западного колониализма. В те дни в Баку еще были свежи воспоминания об английской оккупации, сопровождавшейся расстрелами коммунистов, и атмосфера накалялась до предела. Участники символически сжигали чучела Ллойда Джорджа, Мильерана и Вильсона — лидеров стран Антанты, провозглашая союз коммунистов и мусульман.
Присутствовавший на съезде 1920 года знаменитый английский фантаст Герберт Уэллс пришел в ужас от увиденного. В своей книге «Россия во мгле» он с тревогой для британской публики рисовал образ «кочевника из Туркестана, вооруженного полудюжиной кинжалов», который в союзе с большевиками угрожает цивилизованному миру. А основатель евразийства Петр Савицкий, напротив, с восторгом писал из эмиграции, что в Баку с России спала «европейская маска», и обнаружилось, что Россия — сама отчасти Восток и естественная союзница народов Азии против западного империализма.
Связь съезда 1926 года с этим антиколониальным посылом была прямой и очевидной. Участники тюркологического форума вдохновлялись идеями освобождения от гнета и просвещения. Они не рассматривали Турцию как центр притяжения; напротив, Анкара тогда сама искала защиты и опыта у Москвы. Турция султанов в союзе с кайзеровской Германией попыталась оторвать от России Закавказье в 1914 году, а младотурки лелеяли планы присоединения российского Туркестана.
Однако Мустафа Кемаль, придя к власти, демонстративно разорвал с этой доктриной. В письме Ленину в 1920 году он однозначно заявлял: «Турция обязуется бороться совместно с Советской Россией против империалистических правительств». И это был не просто дипломатический жест — это была жестокая необходимость выживания, когда англичане и французы оккупировали Стамбул и фактически готовились уничтожить турецкую государственность, используя в качестве тарана греческую армию.
Таким образом, съезд 1926 года был встроен в антиколониальный проект, целью которого было пробуждение народов, освобождение их от феодального сна и западной зависимости. Он был актом созидания, направленным внутрь огромной страны.
Федор Кирсанов
Продолжение следует.
